|
YONEX является признанным мировым лидером в производстве спортивного инвентаря для Гольфа, Бадминтона и Тенниса.
Предлагаем оптовые и мелкооптовые продажи любой самой современной продукции YONEX.
Прямые поставки из Европы в Москву. Быстрая доставка в любой регион России и в СНГ. Опт и мелкий опт. |
|
Основатель фирмы Yonex Минору Йонеяма вспоминает о своей жизни, о том, что подвигло к созданию всемирно известной фирмы и об этапах ее развития. Часть первая. Неудача дает шанс все исправить и начать заново Снежный человек из страны Эхиго (Echigo) В прошлом году мне довелось столь глубоко вкусить зловещую силу природы, что сила эта едва меня не поглотила. Я родился в местечке Цуканояма (Tsukanoyama), расположенном близ города Нагаока (Nagaoka), что рядом с городом (Оджия) Ojiya в префектуре Ниигата (Niigata). Там я основал Yonex – компанию по производству спортивной экипировки, которая и по сей день выпускает бадминтонные и теннисные ракетки, открывает гольф клубы. Yonex принадлежит площадка для игры в гольф в префектуре Ниигата. В июле обильные ливни с ураганом нанесли повреждения площадке, а затем в октябре на нее обрушилось землетрясение. Целая серия настоящих природных катастроф. Рекордное количество осадков в виде дождя причинило серьезный ущерб загородному клубу Yonex. Одна из лунок оказалась в зоне оползня, и ровная лужайка была погребена под слоем грунта. Всю площадку для гольфа заполнила вода, которая вымыла весь песок из лунок. Это была крупнейшая катастрофа, которая приключилась с клубом за все время с момента открытия. Я надел резиновые сапоги и каску, взял лопату и стал участвовать в восстановительных работах. Урон, который нанесло землетрясение в средней части префектуры Ниигата чрезвычайно высок. Мой дом и фабрика находились близко к эпицентру. Шум стоял как при пушечных выстрелах, горы трясло так, что, казалось, они вот-вот разлетятся на мелкие кусочки. Позже, после основного землетрясения, начались сильные толчки. Менеджмент и рабочие были обеспокоены и поспешили к зданию фабрики, но все внутри здания к тому времени было разгромлено, включая оборудование. В некоторых местах вокруг здания осела почва. Я уже имел дело с подобными трудностями. В 1946 году, когда мне был 21 год, я основал бизнес, и компании пришлось пережить череду трудностей, когда я в своем стремлении к развитию натыкался на одно за другим препятствия. Однажды я был заброшен в глубочайшую бездну и, когда пытался выкарабкаться, раз за разом снова в нее попадал. Дождь с ураганом и землетрясение не в силах разрушить компанию до основания. Эти беды даже в сравнение не идут с тем, что нам пришлось преодолеть на этапах становления компании. Напротив, я всегда про себя повторял: «Неудача может обернуться неплохим шансом». Когда производство бадминтонных ракеток было еще OEM-бизнесом (наша продукция продавалась под брендом другого производителя), наш единственный клиент обанкротился. Я подумал, что и нам пришел конец, но этот случай дал шанс продавать продукцию под нашим собственным именем и породил серьезный стимул в этом преуспеть. Были времена, когда фабрика сгорела дотла. Как раз в тот период, когда наши ракетки стали хорошо расходиться по стране, нас постигло бедствие, ставшее угрозой потери завоеванных клиентов. В тот момент я осознал, что если нам удастся возродить здание фабрики, не прерывая поставок, мы смогли бы добиться восстановления доверия клиентов к компании. Необходимо было любой ценой возобновить производство, пока не исчерпался запас товара. Мы решили, что восстановление здания может подождать и заявили, что будем временно работать в имеющихся условиях. Плотники ответили, что это невозможно. Весь штат сотрудников принялся выполнять задачу. Проект получил название «Замок за ночь». Мы перевернули назад страницы истории, и пошли по стопам Хидейоши Тойотоми (Hideyoshi Toyotomi), который построил свой замок Sunomata всего лишь за одну ночь. Согласно плану, восстановление фабрики должно было занять три дня. После этого мы завоевали репутацию сильной компании, и продажи наших ракеток пошли в гору. Нам удалось несчастье обратить в выгоду. Прошлогодняя катастрофа стала еще одним доказательством нашей философии. Из-за затопления площадки для гольфа в некоторых кругах возникли подозрения относительно того, состоится ли женский турнир «Yonex Ladies Tournament» как запланировано в августе. Не смотря ни на что, площадка была восстановлена, новая трава была еще лучше прежней, и турнир прошел согласно расписанию. Таким образом, мы углубили доверие Женской ассоциации профессионального гольфа Японии. Благодаря разрушению, которое повлекло землетрясение, у нас появилась возможность усовершенствовать процесс производства и обновить дизайн здания фабрики. Если мы спотыкаемся, проходя свой путь, то, когда поднимаемся с колен, становимся вдвое выше и сильнее. Таков мой девиз, меня прозвали «Снежный человек из Эхиго». Мы проходим путь от невзгод до счастливых шансов приобрести еще больше. Мы обращаем бедствия себе в благоденствие. Я живописую здесь 80-летнюю историю взлетов и падений, поражений и побед на пути к вожделенному свету, исходящему от успеха. №2. В семье не хватало денег. Даже ребенком я стремился как можно скорее начать зарабатывать. Цуканояма, город Нагаока Я родился и вырос в небольшой деревеньке под названием Цуканояма близ города Нагаока в префектуре Ниигата. Раньше поселение было известно как почтовая станция на пути, соединяющем Оджию с портом Касивазаки (Kashiwazaki) в Японском море. По этому пути тянулись конные повозки с фермерскими продуктами, текстилем и морепродуктами. Моя семья поколениями управляла гостиницей. Однако с появлением железной дороги в этой местности, ситуация резко изменилась. Число путешественников сократилось, и как раз при моем отце Генихиро (Genichiro) гостиница перестала приносить доход, и мы обанкротились. Чтобы прокормить семью, отец начал бизнес по производству гета (Geta) – национальной обуви на деревянной подошве. Гористую местность вокруг Цуканоямы покрывали лесные массивы. Здесь производили пиломатериалы, и достать древесину павловнии войлочной, используемую для производства гета, было нетрудно. Именно это и послужило причиной тому, что отец занялся этим бизнесом. 15 ноября 1924 года я появился на свет и впоследствии стал старшим из шести братьев. В то время на углу нашего дома находился токарный станок, и нашим семейным бизнесом стала деревообработка. Дела семьи шли не самым лучшим образом. Мелкое поселение Цуканояма, чье население было весьма малочисленным, располагалось на горе. Большую часть населения составляли семьи землевладельцев. Кроме того, эта местность была подвержена сильным снегопадам. Таким образом, большую часть года поля покрывала снежная шапка, и фермеры на это время отправлялись на заработки в другие населенные пункты. Спрос на нашу обувь был небольшой, у людей не было средств на ее приобретение и прожить, делая гета, было невозможно. Отец торговал другими продуктами из древесины павловнии войлочной, а в качестве дополнительного бизнеса выращивал шелкопрядов. Только так ему удавалось содержать семью. Моя мать Кику (Kiku) всегда была занята по хозяйству и воспитанием младших братьев. С трехлетнего возраста и до тех пор, пока не пошел в школу, я жил у родственников – семьи Торишима (Torishima) там же в Цуканояме. В этой семье было трое детей старше меня, которые всегда за мной присматривали. Когда я являлся домой в слезах, они говорили, что во всем виноват я сам и читали мне лекции. Как видно, они не относились ко мне по-особенному, потому лишь, что я был из другой семьи, а были строги со мной. Когда я пошел в начальную школу, у меня появилась обязанность, которую я терпеть не мог – сбор денег с клиентов, которые покупали у нас гета. Мужское население большую часть времени находилось на заработках, а женщины выбивали рисовую солому деревянными колотушками (чтобы сделать ее мягкой, пригодной для использования в быту) с целью заработать немного денег. Когда гета покупали, никто не мог заплатить за них сразу, и мы давали товары в долг. То же самое практиковалось и другими предпринимателями. Были назначены даты для сбора денег за товары, отпущенные в долг: в период летнего фестиваля Bon и в конце года. Когда я был во втором или третьем классе начальной школы, отец попросил меня собрать долги. Однако мне было сложно выполнить его просьбу. Все семьи находились в трудном финансовом положении и не могли заплатить. Часто, когда я приходил за деньгами, никого не было дома. Я долго ждал возле дома, и даже если кто-нибудь все-таки приходил, мне отвечали что-нибудь вроде «Ты слишком мал. Иди домой!», заговаривали мне зубы и спроваживали. Моей семье всегда не хватало денег, и ситуация только ухудшалась. Клиенты отказывались платить, наш долг оптовому поставщику древесины рос, и я все чаще слышал, как мои родители ссорились по вечерам, когда дети ложились спать. У отца было много увлечений. Он играл в Go и Shogi с соседями, и мать упрекала его в том, что от этого долги нашей семьи становились еще больше. Она винила его в сложившейся ситуации. Когда до прихода торговца древесиной оставалось 2-3 дня, ссоры родителей становились все ожесточеннее. Со своей стороны я все больше желал быстро заработать денег. Каждый раз, когда приходил оптовик, родители кланялись ему до земли и умоляли перенести срок платежа. Наблюдая эти сцены, я думал, что необходимо бросить школу и начать работать. Мое желание продолжить обучение в средней школе испарилось. Долги продолжали расти как снежный ком. В Цуканояме для меня не было работы, устроившись на которую, я смог бы покрыть родительский долг. В 1939 году я окончил начальную школу, и отец посоветовал пойти работать на почту, но меня не интересовала такая работа. Мое желание уехать из родной деревни и приложить все усилия, чтобы заработать, крепчало. №3. Обращение к начальнику по поводу перевода на работу, которая поможет укрепить мои навыки деревообработки. В 1941 году меня призвали в армию и отправили в Нагою (Nagoya). Там располагалась фабрика по производству военных материалов, находящаяся в прямом распоряжении японской армии. Так я получил возможность вырваться из родных мест. Была весна, мне шел 17й год. Жизнь, которую я увидел в Нагое, поразила меня. Люди на улицах были модно одеты. Здешний стиль резко отличался от стиля моих родных мест, где все ходили в гета. Многие здесь носили Tabi (традиционная японская белая обувь из волокна, напоминающая носки). Вечерами на улицах работало освещение. Ассортимент продуктов, являющихся предметом купли-продажи, был весьма широк. Изобилие этого крупного города потрясло мое воображение. Фабрика была крупным предприятием, на котором трудилось от 10 до 15 тысяч человек. Мне поручили работу в цеху по изготовлению стволов для мелкого огнестрельного оружия. Там я занимался производством прицельных механизмов. Объемы производства фабрики росли, и предприятие работало на полную мощность в две смены. Мы работали неделю в дневную смену, неделю – в ночную. Рабочий день длился 13 часов. Свободное время давалось лишь по воскресеньям и длилось полдня. По началу каждый день был трудным. Даже когда я возвращался с работы в казарму, мне не удавалось расслабиться. Дневная смена начиналась в 7.00 и заканчивалась в 20.00. Когда я из последних сил доставлял свое изнуренное тело в казарму, там начинались строевые учения. Сержант, заведующий казармой, неукоснительно следовал уставным правилам. По утрам раздавался звук сигнальной трубы, мы должны были быстро подняться, свернуть свои хлопчатобумажные матрацы и построиться в шеренгу в саду. Опоздавших сержант сильно бил по лицу. По вечерам он устраивал перекличку и инструктаж. Если кто-то шумел или нарушал правила, всем приказывали отжиматься. Во время отжиманий мы вынуждены были слушать его поучения. Если кто-то во время отжиманий недостаточно сгибал руки, его беспощадно лупили бамбуковой шпагой, в результате я научился без труда делать более ста отжиманий за один подход. Трудные были дни, но я не считал, что прохожу тяжкие испытания. Мы зарабатывали по 60 иен в месяц, а в те времена школьный учитель получал только 40 иен, так что наша зарплата считалась высокой. Я брал дополнительные часы, и одно время моя зарплата составляла 70 иен. 30 иен я каждый месяц высылал семье, чтобы они могли оплатить долги. Оставшиеся деньги я откладывал, чтобы в будущем была возможность построить карьеру. Однако работа на фабрике продолжалась дольше, чем планировалось, и я начал терять терпение. Сначала предполагалось, что я проработаю на фабрике два года, потом началась война на Тихом океане, и мне назначили еще два года службы. В то время я подумывал начать собственный бизнес, используя свои навыки деревообработки. Я мечтал, что когда война закончится, я поеду в США и построю там фабрику. Но если бы я и дальше продолжал делать прицельные механизмы, всем моим мечтам суждено было бы остаться мечтами. Меня стала беспокоить перспектива всю жизнь посвятить прицельным механизмам. Набравшись смелости, я пошел к своему непосредственному начальнику и попросил перевести меня на такую должность, которая позволила бы усовершенствовать навыки деревообработки. Я заявил, что хочу делать деревянные рукоятки оружия. Сначала мой начальник ответил, что у меня нет права обращаться с какими-либо жалобами. Моя просьба была абсолютно немыслима, и, естественно, мне дали от ворот поворот. Не смотря на это, я продолжал требовать перевода, и, в конце концов, пошел к капитану, который заведовал всей фабрикой. Мои отчаянные просьбы и обращения к руководству все же подействовали. Капитан оценил проявленное рвение и одобрил перевод на другую должность. Среди всех работников фабрики, думаю, я был единственным, кто смог вопреки неодобрению начальника перейти на другую должность. Цех по производству оружейных рукояток был оснащен новейшим деревообрабатывающим оборудованием – это было идеальное место для обучения тесанию и обработке древесины. Знания и умения, которые я там получил, впоследствии пригодились, когда я начал делать ракетки. Они легли в основу технологии Yonex. №4. Опасные строевые учения Известие о смерти отца Я сменил работу и стал делать оружейные рукоятки, но признаков того, что война скоро закончится, не наблюдалось, и я начал опасаться, что срок моей службы снова будет продлен. Период моей службы однажды уже был увеличен с двух до четырех лет, и никто не мог гарантировать, что он не будет продлен еще на два года. Возможность развить навыки деревообработки, безусловно, была удачной, но в том, чтобы тратить на это столько времени, не было необходимости. На фабрике было мало талантливого управляющего персонала, от которого можно было бы зависеть. Я стал ощущать: мне, во что бы то ни стало, необходимо завершить эту фазу моей жизни. Когда начался четвертый год моей работы на фабрике, я добровольно пошел служить на фронт. Нельзя сказать, что я не испытывал страха быть убитым, но у меня была мечта полетать на самолете. К тому же я не желал быть навечно привязанным к фабрике, именно эти чувства побудили меня поступить на военную службу. Мой отец был категорически против такого решения, говоря, что летать слишком опасно. «Ты мой старший сын, и я не могу позволить тебе сделать это» - сказал он. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить отца и, в конце концов, он смягчился. Но поставил условие «Если ты сможешь попасть в войска связи, тогда я дам свое согласие»- сказал он. Я успешно сдал специальный экзамен в службу береговой охраны. Затем подал заявление в подразделение связи береговой охраны. Тренировочный центр находился в Тойохаме (Toyohama) в префектуре Кагава (Kagawa), я прибыл туда в апреле 1944 г. Мне было 19. Я не воплотил мечту полетать, зато получил шанс покинуть фабрику. Когда я ждал зачисления в подразделение связи, мне довелось испытать небывалый шок. Внезапно всем приказали построиться в саду. На лицах офицеров читалось нервное напряжение. Как сейчас помню последние слова того долгого обращения: «Дальнейшее существование нашей страны находится под угрозой. Мы формируем особые атакующие войска (войска камикадзе). Тот, кто хочет стать добровольцем, сделайте один шаг вперед». Добровольцы нужны были для того, чтобы на патрульных катерах с торпедами на борту протаранить американские военные корабли. В воздухе повисло тяжелое молчание. Никто не вымолвил и слова. Все одновременно шагнули вперед. Мы были этому обучены, и не могли поступить иначе. После жесткой муштры приказы старших офицеров ассоциировались у нас лишь с беспрекословным подчинением. Если команда была шагнуть вперед, все, что мы могли сделать – только шагнуть вперед. Но про себя я думал, что мы только что подписали себе смертный приговор. Прежде я и не подозревал о существовании особых атакующих войск. Это был настоящий шок. В ту ночь я не сомкнул глаз. С того дня миссия подразделения изменилась, и начались строевые учения на внутреннем море на Шодо-Шима (Shodo-Shima). В военных кругах создание особых атакующих войск подверглось осуждению - слишком много жизней было поставлено на карту. Учения продолжались. Было задумано, что патрульные катера резко развернутся на 180 градусов, прямо перед тем как столкнуться с кораблями противника, и выпустят торпеды. Взрыв произойдет через 3 секунды, этого времени должно быть достаточно, чтобы отплыть на 50 метров от эпицентра взрыва. Осуществление спуска торпед за отведенное время и управление катером требовало немалой сноровки. Даже короткая задержка могла стоить жизней. Через 5 месяцев учения закончились, и в октябре особые атакующие войска отправились к Окинаве (Okinawa). После приезда в Окинаву (Okinawa) я получил письмо от мамы. 6 ноября отец скончался от сердечного приступа. Ему было всего 48. Я скрывал от родителей, что был переведен в спецвойска. Хорошо, что я ничего не сказал отцу; с другой стороны, когда я представлял искаженное болью и страданиями лицо матери при известии, что со мной случилось непоправимое, на глазах выступали слезы. Наступил 1945 год, поступил приказ прекратить вражеское нападение на Окинаву (Okinawa). 250 катеров атаки ожидали приказа о начале ответного нападения. В конце марта флот противника показался у берегов. Многочисленные крейсеры, эсминцы и военно-транспортные корабли покрывали поверхность океана. В ночь на 26 марта нам было приказано атаковать. №5 Отмена приказа об атаке на катерах. Войска США высаживаются в Окинаве (Okinawa); Я добровольно возглавляю разведывательную операцию Особые атакующие войска Глубокой ночью мы получили приказ атаковать и начали спускать катера на воду. С торпедами на борту катер весил около тонны, нелегко было толкать его по бревнам в воду. Для этой работы не хватало людей, и подготовка к атаке завершилась лишь к рассвету. Я надел на голову специальную повязку, курил сигареты и пил сакэ, которые прислал нам император, потом тихо произнес: «Мама, спасибо, что заботилась обо мне все эти годы. Отец, я скоро буду с тобой» и стал ждать начала атаки. Нам было приказано ждать дальнейших распоряжений, но команда атаковать так и не прозвучала. Нервное ожидание на фоне медленно текущего времени сводило с ума. Сержант сообщил, что враг поджидал нас с торпедоносцами и даже если бы мы начали атаку, нам не удалось бы завершить свою миссию. Приказ об атаке был отменен. Небо на западе становилось все светлее. С того дня войска противника начали высадку десанта в Окинаве (Okinawa), и нам больше никогда не поступало приказа атаковать. Так я едва спасся от неминуемой смерти. С самого начала войны я был убежден, что у Японии нет шансов победить. Еще со школы я помнил, что по статистике США имели более масштабную индустриальную промышленность, более многочисленное население. Я видел фотографии ясно свидетельствующие, что американские фабрики гораздо современнее, чем японские. Узнав о начале войны, я никому не высказывал свою точку зрения, но про себя считал, что Япония не сможет победить. Враг наступал и, когда я увидел, как умирают японские солдаты, меня наполнило чувство гнева и ненависти к американцам. После того как они вступили на нашу территорию, все, о чем я мог думать – надо их остановить и отомстить за смерть товарищей. Когда бои стали особенно ожесточенными, наш командир объявил набор добровольцев для разведки вражеских позиций. Пойти в разведку означает, что можно получить пулю в любое время, откуда угодно. Это сродни участию в атаке в роли камикадзе. Множество японских солдат начали терять силу воли из-за свирепых атак американцев, и никто не хотел становиться добровольцем. А я решил принять вызов. Меня попросили выбрать людей, которых я хотел бы взять с собой на выполнение этой опасной миссии. Я выбрал своего друга по фамилии Мияно (Miyano) и ефрейтора по фамилии Коминэ (Komine). Мы медленно двинулись через горы. Я шел впереди, когда увидел ввозные сигареты и ручную гранату, лежащие на земле. Коминэ (Komine) прошептал, что враг рядом и держит нас на мушке. Я сразу бросил гранату. В тот момент, когда она взорвалась на позиции противника, позади меня тоже прогремел взрыв. Обернувшись, я увидел окровавленных Мияно (Miyano) и Коминэ (Komine). Я потащил их обоих обратно к горе. Это случилось в то время, когда японские войска стали совершать наступления, сравнимые с самоубийством. Войска поделили на группы по 20-30 человек, и иногда приказы верховного командования до них не доходили. Японские солдаты совершали отчаянные набеги на лагеря противника и крали пищу, прорываясь через пулеметный огонь. Я был в звании сержанта и нередко командовал подобными группами. Я часто балансировал на грани жизни и смерти, и у меня нет слов, чтобы описать психологическое состояние, в котором я тогда находился. После учреждения Yonex каждый раз, когда мы сталкивались с серьезными проблемами, перед моими глазами возникали сцены войны в Окинаве (Okinawa). Такое ощущение, что в тот период я действительно был мертв. Мы можем сделать только то, что в наших силах, и если это не поможет, то ничто уже не сможет помочь. Эта мысль придавала мне сил для борьбы. В течение недели до 22 августа 1945 года звуки вражеской атаки прекратились. В тот день небольшой самолет разбрасывал листовки. Один из наших солдат прибежал с листовкой в руке. В ней говорилось, что Япония объявила о безоговорочной капитуляции, мы должны были сложить оружие и сдаться. Никто не мог поверить в эту новость. №6 Начало новой жизни в родной деревне. Тронутый любовью своей матери, я продолжаю семейный бизнес. Сначала я просто не мог поверить в то, что Япония капитулировала. В Окинаве (Okinawa) погибло много моих товарищей, множество местных жителей стали жертвами войны. Я считал бесстыдным и непростительным возвращаться домой живым после всего, что произошло. Будучи сержантом, я внушал своим подчиненным, что все они должны вернуться домой в целости, сам же намеревался сражаться до последней капли крови. Один из моих солдат осуждал мои взгляды на вещи. Он был старше меня на 10 лет, бывший полицейский. Однажды он ночь напролет убеждал меня в том, что я еще молод, что, вернувшись домой, я, возможно, найду в чем мое предназначение, что нет смысла торопиться умереть. Сначала я не думал ни о чем кроме смерти, но позже стал мыслить иначе. Я потерял связь с тем полицейским, но чувствую - он спас мою жизнь. За колючей проволокой лагеря для военнопленных в Окинаве (Okinawa) я продолжал размышлять о цели в жизни. Япония проиграла войну. Не время и не место было проявлять честолюбие. Я решил, что с меня хватит трагедий войны, отныне моим идеалом станет мирное и счастливое существование. 11 января 1946 года после четырех месяцев, проведенных в лагере, меня демобилизовали и отправили домой. По пути в родную деревню я увидел, что от Токио остались лишь выжженные руины. Сидя в ночном поезде, который вез меня домой, я продолжал искать ответ на вопрос, чем буду заниматься по возвращении. Деньги, которые я скопил, работая на фабрике, после инфляции обесценились. Трудясь на фабрике, я жил очень скромно, никогда не бросал денег на ветер, что позволило накопить 720 иен. До войны этих денег было бы достаточно, чтобы построить дом в моей деревне. Но ко времени моего возвращения эти деньги не могли покрыть даже бытовые расходы. Мне пришлось начинать жизнь сначала, не имея ничего, кроме того, что было на мне надето. Надежду на будущее подарила мне мать. Во время войны, когда умер отец, матери удалось сохранить для меня деревообрабатывающий станок. Семья лишилась кормильца, мать отчаянно боролась, чтобы прокормить умирающих с голоду младших братьев. Родственники советовали обменять мотор станка на два мешка риса. Но мать не стала этого делать в надежде, что я вернусь и продолжу бизнес отца. С этой вещью она расстаться не могла. Когда родственники рассказали мне об этом, я не смог сдержать слез. Вернувшись домой, я понял, что нужно покинуть деревню и искать работу в другом месте. Я не делал попыток начать что-то новое. Но, узнав о заботливой бережливости матери, я круто изменил свое мнение. Мама считала важным заниматься полезной работой, завоевывая доверие тех, кто тебя окружает. Она сказала, что я не должен уезжать, пока не достигну этого, и я согласился с ней. Старший из моих младших братьев пошел служить во флот. После смерти отца другой брат Такайоши (Takayoshi) унаследовал семейный бизнес вскоре после окончания средней школы. Я тоже был полон решимости продвигать семейный бизнес. Меня демобилизовали в июле 1946, в это же время я основал компанию Yoneyama. Мотор, который сберегла моя мать, все еще хранится в офисе директора фабрики в Цуканояме (Tsukanoyama), где бизнес и был впервые организован. Мой отец начинал с производства обуви, я же сконцентрировался на производстве древесных пробок для больших деревянных бочек, в которых готовили сакэ. Материал, из которого делали гета (Geta), павловния древесина, оказался подходящим и для производства пробок. Однако после окончания войны уровень жизни оставался низким, было тяжело сводить концы с концами. По этим причинам объемы производства сакэ не увеличивались, а соответственно и продажи пробок. К тому же конкуренцию нашим пробкам составляли пробки металлические, и стало очевидным, что бизнес никогда не пойдет в гору. У меня возникли опасения, что если я не найду пути расширения бизнеса, у компании не будет будущего. № 7 Компания использует в производстве древесину павловнии войлочной и получает заказы Меня выбирают в местный законодательный совет. Я стал местной знаменитостью. Поплавки для рыболовных сетей Из древесины павловнии войлочной, обрабатываемой в Ниигате (Niigata), наша компания производила пробки для больших деревянных бочек, в которых готовили сакэ, и занималась перепродажей материалов из этой древесины. Когда мне стало ясно, что продажи пробок в скором времени упадут до недопустимых пределов, я отправился к другому покупателю древесины и вышел от него просветленным. Он использовал эту древесину для производства поплавков рыболовных сетей для ловли форели и лосося. В то время рыбный промысел в открытом море начинал серьезно развиваться, и мне сказали, что поплавки шли в больших количествах. Я увидел свет в конце тоннеля и решил заняться производством поплавков. Я был уверен, что мы сможем их изготавливать. Нужно было отрезать кусок древесины размером 25х6 см и закруглить края. Готовый поплавок похож на сушеного тунца. Мы делали сквозное отверстие в центре на всю длину, чтобы продергивать сетевую нить. Для повышения плавучести изделие долго сушили. Мы имели нужные навыки с тех пор, когда делали гета (Geta). Вопрос был лишь в том, как поднять продажи. Тогда в палату представителей от нашего района входил ныне покойный Широ Ватари (Shiro Watari), позже он стал правителем Ниигаты (Niigata). Он был младшим братом Сеироку Цуцуми (Seiroku Tsutsumi), основателя рыболовной компании под названием Nichiro Fishing Company (в настоящее время Nichiro Corp.). Я попросил его помочь договориться о продаже наших поплавков этой рыболовной компании и посетил их филиал в Саппоро. Получение заказа от них было серьезным прорывом для нашей компании. Я быстро объехал филиалы в Хакодатэ (Hakodate), Отару (Otaru) и Куширо (Kushiro), мне удалось добиться выгодных заказов и от других фирм. Поскольку мне едва исполнилось 20, меня стало беспокоить, что столь юный возраст негативно скажется на продажах. Объезжая заказчиков, я всегда останавливался в самых престижных гостиницах, чтобы произвести благоприятное впечатление и заслужить доверие потенциальных клиентов. Разумеется, я брал самую дешевую комнату и всегда торговался. Я выглядел старше своих лет и в анкете гостя указывал возраст старше 30. Эта стратегия помогала избежать недооценки со стороны клиентов. Объемы производства и продажи постоянно увеличивались. Большое количество поплавков производилось летом перед рыболовным сезоном, а зимой, когда был большой спрос, они отпускались вагонами. Сначала у меня было всего несколько наемных рабочих, потом я нанял еще одного и еще одного, пока их не стало 12 или 13 человек. Я чувствовал себя успешным молодым бизнесменом. Когда компания достигает определенного положения, трудно полностью игнорировать мир политики. В тот период один человек, обладающий политическим влиянием, попросил меня участвовать в выборах в законодательный совет Цуканоямы (Tsukanoyama). Не желая отвлекаться от ведения бизнеса, я отказался, но он продолжал настаивать. Дошло до того, что его сторонники собрали демонстрацию и двинулись к моему дому. В конце концов, я понял, что мне не удастся этого избежать, и дал свое согласие. Возможно, благодаря тому, что меня позиционировали как нового, молодого предпринимателя, я победил. Мне было 26 лет. После победы на выборах, чтобы по-настоящему вжиться в роль политика, я стал дома читать сборник японских законов. Отправляясь на собрание палаты, я брал сборник с собой. Это оказалось полезным, когда принималось решение о переносе офиса Совета. Когда председатель объявлял о принятии решения большинством голосов, я остановил его и сказал, что согласно сборнику законов необходимо две трети голосов, чтобы утвердить решение. Хотя за решение о переносе офиса проголосовало большинство, процент голосов был меньше двух третьих голосовавших. После моих аргументов план переноса не был утвержден. Многие из членов собрания были отцами моих друзей, но я, сохраняя спокойствие, говорил перед ними то, что должен был сказать. Может быть, я считал себя местной знаменитостью. Как бы там ни было, удача не могла длиться вечно. В 1953 году через пять или шесть лет после начала производства поплавков заказы на нашу продукцию перестали поступать. Даже осенью, в период, когда мы все эти годы получали заказы. Даже к середине октября не поступило ни одного заказа. Мы отправили клиентам письма, но ответов не было. В конце концов, мы получили одно письмо. В нем говорилось, что клиент не будет использовать поплавки из древесины павловнии и не будет делать на них заказы. Я был совершенно сбит с толку. Что же произошло? № 8 Компания выпадает из бизнеса из-за недостатка необходимой информации и технологического отставания Нас обошли пластиковые поплавки Революция материалов Мы не могли поверить, что рыболовной компании больше не нужны наши поплавки. Мне ничего не оставалось, как пойти и выяснить все из первых уст. Я немедленно отправился на Hokkaido. Когда мне, наконец, удалось встретиться с представителем компании, его слова меня шокировали. Он сказал, что с прошлого года для изготовления сетей стали использовать нейлон вместо хлопка, а поплавки стали пластиковыми. В связи с этим на рынке произошли заметные перемены. Рыболовные сети из хлопка неэффективны, потому что после использования их необходимо сушить на солнце. Поскольку нейлоновые сети не требуют сушки, произошла естественная замена. Деревянные поплавки тоже имели недостатки. Они впитывали морскую воду и тоже требовали сушки. Раньше они сушились вместе с сетью, а так как сети теперь стали нейлоновыми, то и поплавки пришлось заменить. Таким образом, произошла революционная смена используемых материалов – резкий переход на пластик. Поскольку основной деятельностью компании Yoneyama являлось производство и продажа поплавков из древесины павловнии войлочной, мы столкнулись с крупнейшей проблемой. Компания оказалась на грани банкротства. Что делать? Крупные рыболовные компании перешли на пластиковые поплавки, но мы решили, что мелкие и средние должны были еще какое-то время использовать деревянные. Только появившись, пластиковые поплавки стоили недешево. Мы стали объезжать мелкие и средние рыболовные компании с целью расширения клиентской базы. Мы подумали, что если сократить цену вдвое, спрос будет. Каково же было мое изумление, когда я приехал ночным поездом в Куширо (Kushiro) и посетил мелкие и средние рыболовные компании. Деревянные поплавки, которыми пользовались крупные компании, продавались этим мелким фирмам по очень низким ценам. Если бы мы стали продавать по тем же ценам, нам не удалось бы покрыть даже расходы на перевозку из Ниигаты (Niigata) на Хоккайдо (Hokkaido). А если бы мы сократили цены двое, как и планировалось, то не выдержали бы конкуренции по ценам. Все пути были перекрыты. Тогда у нас возникла другая идея. Мы решили, что если покрыть наши поплавки материалом, не пропускающим воду, можно будет соперничать с пластиковыми поплавками. Но нам не удалось найти материал, который бы задерживал воду так же хорошо как пластик. В итоге мы остались с большой партией поплавков, которую не могли продать, и не видели ни одного подходящего выхода из ситуации. Мы не владели технологией изготовления пластика, и это оказалось для нас фатальным. Я тогда пережил глобальную переоценку ценностей. Мы проявили халатность в том, что не следили за новостями в мире технологий и оказались за бортом прогресса. Наступил век бензина, появились новые материалы – нейлон и пластик. Почему мы не отдавали себе отчета в том, что подобные изменения могут существенно повлиять на индустрию рыболовных принадлежностей? Если бы мы сподобились обратить внимание на изменения, происходящие в мире, нам удалось бы вовремя под них подстроиться. Мы могли бы научиться изготавливать поплавки из пластика, чтобы не остаться позади революции технологий. Не смотря на тот факт, что тенденцией рынка поплавков был переход на пластик, мы продолжали делать поплавки из древесины. Когда я это осознал, то дал себе слово использовать только прогрессивные современные материалы и высокие технологии в изготовлении любой продукции. С тех пор руководство Yonex всегда делает упор на сбор сведений, касающихся данного бизнеса, надежность технологий и разработку новых материалов. Эта позиция основана на ошибке прошлого – неудаче с поплавками. Мы считаем, что если никаких усилий не прилагается к отслеживанию тенденций рынка, невозможно произвести продукт превосходного качества. Технологические навыки являются предпосылкой для изобретения инновационной продукции. Разработка материалов – процесс, который немаловажен для производства любых продуктов, - не должен запаздывать. Вышеперечисленные факторы составили часть мировоззрения нашего менеджмента после трудного опыта проб и ошибок полувековой давности. Наш бизнес по производству поплавков оказался в глубоком кризисе. Существовал единственный способ возродить компанию – организовать новый бизнес. Мы делали домашние ящики для медикаментов из древесины павловнии, в том числе и для оптовиков из Тоямы (Toyama), но это были розничные продажи, приносящие низкую прибыль. Мы повсюду искали новый вид бизнеса, но ничего подходящего не находили. Я решил, что должен сам лично провести исследование и выяснить, что пользовалось спросом. Я отправился в путешествие по Японии в поисках идей для нового бизнеса. № 9 Начало бизнеса по производству ракеток Мы поставляем в токийскую компанию ОЕМ-продукцию Бадминтон Я путешествовал по стране в поисках нового перспективного бизнеса. Задавался вопросом, что было популярно в то время, и какой вид продукции был склонен к потенциальному росту, ходил по магазинам и торговым площадям. Я не мог выплатить зарплату продавцам, которые пытались реализовать ящики для медикаментов, и ситуация, в которой оказалась компания, становилась все плачевнее. Мне не удавалось найти новый бизнес, в котором понадобились бы навыки деревообработки. Я ни один раз приходил к мысли закрыть компанию и найти где-нибудь работу. Однажды торговец пробками из Ниигаты (Niigata) принес хорошую весть. Этот человек продавал пробки, используемые для производства воланов для бадминтона, и искал более дешевый материал. Я спросил, можно ли использовать древесину павловнии войлочной для изготовления воланов. Я пообещал, что могу для него недорого ее обрабатывать, и он проявил заинтересованность. Он познакомил меня с представителями SanBatta, компании-производителя продукции для бадминтона, которая покупала у него пробки. Я посетил их головной офис в Хатагая (Hatagaya), Токио. Прибыв в SanBatta, я был буквально поражен. Моему взору предстали груды бадминтонных ракеток, ожидавшие отгрузки, их было целое море. Какой-то человек, похожий на клиента, говорил рабочему, что SanBatta удается успешно реализовывать все эти ракетки. Компания SanBatta была крупнейшим производителем ракеток для бадминтона. Увидев горы ракеток собственными глазами, я в ту же секунду решил, что мы будем делать именно ракетки, а не воланы. К тому же, я слышал, что в скором времени бадминтон станет весьма популярным видом спорта. Найти материалы для изготовления ракеток в Ниигате (Niigata) было несложно, навыки деревообработки у нас были. Меня интересовал вопрос, возможно ли у специалистов SanBatta научиться делать ракетки. Президент компании, которому меня представил продавец пробок, не принимал нас всерьез. В этот бизнес включилось множество производителей, и ценовая конкуренция на этом рынке была чрезвычайно жесткая. Если бы мы вступили в борьбу, нам пришлось бы нелегко. Президент SanBatta сказал, что раз мы из Ниигаты (Niigata), нам нужно делать лыжи, а не ракетки. С самого начала я не имел намерения делать лыжи. Я знал, что при редких снегопадах продажи будут падать, и видел много фабрик и магазинов, разорившихся по этой причине. А к началу бизнеса по производству ракеток я напротив подходил с большим энтузиазмом. И я начал ходить в SanBatta почти каждый день. Мой энтузиазм был отмечен, и мы добились контракта на поставку всех ракеток, которые мы произведем на основании OEM, и на проведение тренинга, необходимого для изучения основ технологии производства ракеток. Мой младший брат Takayoshi, исполнительный директор компании, был послан на фабрику SanBatta в Каназаве (Kanazawa) для изучения технологии производства. Нам необходимо было купить специальное производственное оборудование, Японская финансовая организация малого бизнеса согласилась предоставить заем, и компания Yoneyama сделала первый шаг на пути к производству бадминтонных ракеток. Три года прошло с тех пор, как наше дело с поплавками провалилось. Шла весна 1957 года. Мой брат Такайоши (Takayoshi) вернулся из Каназавы (Kanazawa) через три дня. Я думал ему потребуется от двух недель до месяца, чтобы овладеть методами производства, но он уверял, что познал все, что можно было, за три дня. Я объяснил это тем, что мы уже владели основами работы с деревом. Своим десяти работникам я объяснил, что нам нужно «сделать ракетки, которые поразят всю Японию», и мы приступили к производству, работая до поздней ночи. Мы запустили новую фабрику по производству ракеток в октябре. В SanBatta немало удивились, когда мы поставили первую партию ракеток. Мы много работали, чтобы изучить производство ракеток с перспективой переустройства нашей компании, и появление первых ракеток было знаком того, что нам удастся встать на ноги. № 10 Бизнес развивается при поддержке моей жены На ошибках учатся Моя жена Сеи (Sei) оказала немало поддержки, когда наша компания только начинала развиваться. Благодаря ней, я смог вложить всю свою энергию в развитие бизнеса. Через год после возвращения с войны, 17 ноября 1947 г., я женился на Сеи Такахаши (Sei Takahashi), с которой с детства дружил. Нам обоим было тогда по 23 года. Брак был заключен как раз в то время, когда я только начал возрождать семейный бизнес по деревообработке. Я планировал жениться, после того как бизнес наладится, когда мне будет где-нибудь около 30ти. Но поддался давлению со стороны родственников. Они так хотели, чтобы брак состоялся, так хотели сыграть свадьбу, что начали обмениваться традиционными свадебными подарками. Как только я дал свое согласие на брак, свадебная церемония была проведена в доме нашей семьи. Все было решено и организовано за 18 дней. Сеи ухаживала за моей стареющей матерью и присматривала за детьми, работала в поле. Фабрика находилась рядом с домом, и она помогала делать и упаковывать поплавки. Она обладала безграничной выносливостью и могла работать с утра до вечера. Без сомнения она была чем-то вроде невидимой силы, которая поддерживала компанию Yoneyama в первые годы ее существования. Думаю, она немало обеспокоилась, когда бизнес с поплавками стал разваливаться, но ей удавалось добыть немного денег в долг для поддержания домашнего хозяйства. Нужно было заботиться о детях: трех дочках и сыне, тяжелое было время для нашей семьи. Мне удавалось ездить по стране в поисках перспективного бизнеса, в то время как она заботилась о доме. Мой старший сын, Цутому (Tsutomu), который в настоящее время возглавляет компанию, говорит, что в основе компании лежат усилия его матери. Он родился за год до того, как мы начали делать ракетки, и стал четвертым членом семьи. Конечно, ему не довелось пройти через все те трудности, но он знает о подвигах своей матери из рассказов очевидцев. Я бесконечно благодарен своей жене. В 1957 мы начали заниматься производством ракеток для бадминтона, все шло гладко. Наша OEM-продукция продавалась от имени клиента. В SanBatta качество нашей продукции оценивали высоко, и помимо дешевой продукции мы стали производить продукты со средней стоимостью. Уровень продаж быстро вырос от 1 000 000 иен до 3 000 000 иен, при этом объемы продолжали увеличиваться. Неудача с поплавками стала хорошим уроком, и мы стали стараться следить за мировыми тенденциями и соответствовать им. Мы не хотели, чтобы нас относили к тем, кто дальше своего носа ничего не видит. Наша продукция считалась высококачественной, но мы знали, что нельзя расслабляться и становиться излишне самоуверенными. Так мы решили получить знания о качестве продуктов и управлении на предприятии. Весь штат сотрудников занялся изучением наиболее эффективных методов производства, а также способов снижения процента брака при производстве. Во второй год работы мы получили награду Агентства малого и среднего предпринимательства. В то время, когда мы получили награду, часть производственного процесса нашей фабрики все еще проходила в помещениях, полы которых покрывали маты, набитые соломой. Член инспекционной комиссии отметил, что это вряд ли могло бы считаться «современным», поэтому мы быстро внесли в обстановку фабрики необходимые изменения. Мы также занялись изучением различных материалов. Произошла смена материалов: дерево было заменено пластиком, который нас практически уничтожил. Мы хорошо помнили о том горьком опыте. Мы предвидели, что вместо дерева появится новый материал для изготовления ракеток. Самой известной и продвинутой организацией по поиску и разработке новых материалов была NASA, и мы понимали, как важно следить за тем, что там происходит. Мы старались, чтобы наши сотрудники понимали, насколько необходимо отслеживать передовые информационные каналы. В 1961 году, когда я отправился в Токио за сбором денег по невыплаченным счетам, я почувствовал, что на Sanbatta происходит нечто странное. Меня попросили день переждать, но денег так и не заплатили. Выяснилось, что в делах Sanbatta царит неразбериха. №11 В отчаянии я мчусь в Токио и едва не попадаю под поезд Sanbatta разоряется Некоторое время до меня доходили неясные сигналы о трудностях, с которыми столкнулась Sanbatta. Конкуренция на внутреннем рынке Японии была жесткой, к тому же на нашем рынке появились тайванские производители, поставляющие дешевые ракетки. Я решил, что мы должны добиться оплаты счетов. Даже если Sanbatta разорится, я хотел, чтобы это отразилось на нас с минимальными потерями. Поскольку мы производили ракетки на основании ОЕМ, и Sanbatta была нашим единственным клиентом, меня охватило чувство тревоги за наше будущее, и я понял, что нужно действовать. Я находился на фабрике в Ниигате, когда позвонили из Токио. Мне сообщили, что Sanbatta обанкротилась. Это был сильный шок. Я и представить себе не мог, что нечто подобное произойдет так быстро. Долги Sanbatta постепенно накапливались, и в итоге привели к банкротству, оставляя нас с неоплаченными счетами за три месяца на общую сумму 8 200 000 иен. Этот кризис случился в 1961 году, через четыре года после начала производства ракеток. Мне на ум сразу пришла наша неудача с поплавками. Предполагалось, что тот горький опыт послужил эффективным уроком. Но оказалось, что мы вновь наступили на те же грабли. Почему мы не обратили должного внимания на финансовые трудности Sanbatta? В тот же день я отправился в Токио. Я хотел вытащить компанию из этой беды как можно скорее. Нужно было действовать осторожно, потому что существовала вероятность, что банки потребуют остановки бизнеса. Я сказал своей семье и работникам, что если представители банков или поставщики придут за оплатой счетов, они должны вести себя совершенно спокойно, потому что никакой угрозы для компании не существует. Затем я отправился на станцию Нагаока, чтобы добраться до токийской станции Уэно (Ueno). Словосочетание «череда банкротств» постоянно прокручивалось у меня в голове. Пока я ждал поезда, стоя на платформе, у меня появилось чувство, что всему пришел конец, меня охватило отчаяние. В тот момент грузовой поезд подходил с противоположной стороны платформы. У меня было такое чувство, что некая сила побуждает меня оказаться на пути этого поезда. - Господин Йонеяма, куда Вы идете? - кто-то назвал мое имя и похлопал по плечу. В то же мгновение сознание ко мне вернулось. Я обернулся и увидел трех старых школьных друзей. Они тоже ждали поезда до Уэно. Я не расстался с жизнью, но пятичасовая поездка до Уэно была серьезным испытанием. Я не мог сказать друзьям, что наш крупный клиент обанкротился. Если бы слухи о том, что компания попала в кризис, поползли по округе, наше положение из незавидного превратилось бы в плачевное. Поэтому когда меня спросили, как идут дела, я, опуская детали, сообщил, что все в полном порядке. Они пытались подключить меня к разговору, но моя голова была полна тревожных мыслей о том, как не стать звеном в череде банкротств. Чтобы избавиться от их общества и обдумать все в одиночестве, я выходил в уборную четыре раза за всю поездку, но мне не удавалось найти пути выхода. Я был чрезвычайно огорчен и едва не заплакал. К тому времени, когда я все-таки успокоился, мы уже подъезжали к Уэно. Я сказал себе, что несмотря на то, что я входил в спецподразделение во время Второй мировой войны и сражался в Окинаве, мне удалось обмануть смерть и пройти все испытания. Я везучий малый, чудом уцелевший, так что и из этой ситуации смогу выпутаться. В здешних местах жили две семьи фермеров, которые в прошлом предоставляли компании заем. Я не мог их подвести. Я решил, что единственным выходом было бороться дальше, как мы поступили в случае с поплавками. И я начал спасать компанию во второй раз. №12 «Через три года мы будем лучшим в Японии производителем» - заявляю я Наш собственный бренд Несколько кредиторов уже собрались в головном офисе Sanbatta в Токио. Сумма, которую Sanbatta задолжала компании Yoneyama, составляла больше 8 миллионов иен – 30% от общего долга компании Sanbatta, больше, чем любой другой компании. Мы немедленно организовали собрание кредиторов, на котором выяснилось, что не существовало никакой возможности покрыть хотя бы часть долгов. В конце концов, было выплачено всего лишь 2-3%. Некоторые мои знакомые среди кредиторов знали, насколько велики наши убытки. Они пытались поддержать меня, говоря: «Ты далеко продвинулся в этом бизнесе, самое время попытаться продавать свою продукцию от своего имени. Если кто-то и может это делать, так это ты». Это укрепило мой моральный дух. Они рассуждали верно. Мы были совершенно уверены в своей способности делать ракетки самостоятельно. Сотрудничество с Sanbatta способствовало увеличению нашей компании, но недостаток такого сотрудничества состоял в том, что мы собственными руками делали продукты, которые продавались от чужого имени. Я считал, что мы не можем утверждать, что ведем успешный бизнес, пока действуем не под своим именем. Я подумал, что мы должны делать и продавать ракетки под собственной торговой маркой. Это было единственным способом избежать банкротства. С того момента я решил делать бизнес под именем “Yoneyama”. Оставалась проблема расширения базы сбыта. Если компания собиралась войти в бизнес под своим именем, требовалось финансирование. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы объяснить банкам свой план, и мне удалось уговорить их продолжить финансирование. Я также одолжил деньги у друзей и родственников. Взял в аренду небольшую комнату рядом со станцией Уэно, которая стала нашим офисом в Токио. Мы использовали это помещение как базу для создания сети сбыта, объезжали каждое потенциальное место сбыта по всей Японии на ночном поезде. Поскольку это был наш первый опыт налаживания каналов сбыта и так как мы до недавнего времени были поставщиком ОЕМ продукции, бренд Yoneyama был совершенно неизвестен, ни один из оптовиков не согласился брать наш товар. В то время я познакомился с Минору Сео (Minoru Seo), президентом оптовой компании Tokai Sports Youhin в Нагое. Он сказал, что никто из розничных продавцов ничего не знает о бренде Yoneyama, и что они не станут продавать бренд, о котором ничего не знают. Он вспомнил только известную песенку, в которой были слова: «Облака вышли из Yoneyama». Но он тоже отказался делать у нас заказ. Я перешел на более агрессивный тон и довольно резко ответил ему, что сейчас самое время покупать наш товар, пока цены невысокие. Я сказал, что это сейчас мы никому не известны, но через три года мы станем производителем ракеток номер один в Японии, и что тогда, если он захочет брать у нас товар, будет уже поздно. Я говорил с надрывом. В ответ господин Сео сказал, что если я собираюсь стать лучшим через три года, он не отказался бы выслушать мой план достижения этой цели. Его разумное замечание застигло меня врасплох. Я извинился, сказав, что у меня назначена встреча, и ушел. Вернувшись в гостиницу, я всю ночь думал о том, как за три года попасть на вершину. К утру я разработал план. Я позвонил господину Сео и рассказал свой план: в первый год собираюсь сконцентрироваться на северных областях Японии: Хоккайдо (Hokkaido), Тохоку (Tohoku) и Хокурику (Hokuriku), продавая продукты бренда Yoneyama. Во второй год я планировал освоиться в южной Японии: Чугоку (Chugoku), Шикоку (Shikoku) и Киушу (Kyushu), а в третий год я хотел направить усилия на покорение центральных густонаселенных областей: Осака, Нагоя, Токио. Мы намеревались проводить популяризацию нашего бренда поэтапно. Идея была в том, чтобы сначала нас узнали дальние регионы, а затем крупные центральные районы. Господин Сео переменил свое мнение, сказав, что я «интересный человек» и что он мне поможет. Затем он представил меня другим оптовикам. Вышло, что мой агрессивный настрой помог найти способ переродить компанию. № 13 Друг детства становится суперзвездой Харуо Минами (Haruo Minami) Популярный певец Харуо Минами умер в 2001 году в возрасте 77 лет. Мы оба родились в местечке Цуканояма близ города Нагаока в префектуре Ниигата. Минами был старше меня, а поскольку наша школа была очень маленькая, бывали времена, когда мы занимались в одном классе. Его дом находился в том же квартале, что и мой, и мы часто вместе играли. Семья Minami владела небольшим магазином. Они продавали книги, предметы из керамики и школьные принадлежности. Я ходил в их магазин и читал журналы для мальчиков. Мы много веселились вместе. Его настоящее имя было Бунджи Китазумэ (Bunji Kitazume). Мы называли друг друга «Бун-чан-книжная лавка» и «Минору-лавка гета». После его смерти появилась идея создать мемориал в его честь, для решения этого вопроса была создана комиссия. Я был назначен председателем, мы собирали деньги. Сейчас в Цуканояма стоит статуя поющего Минами в японской национальной одежде с распростертыми руками. Бун-чан был популярен еще в школе. Он хорошо пел с ранних лет и мог запомнить песню, прослушав ее всего лишь 2-3 раза. Когда ему было 13, он отправился в Токио, там он работал в рисовой лавке, а затем совмещал работу на рыбном рынке с обучением пению в японском стиле («rokyoku») в школе пения. В 1939 году он стал профессионалом. Он пошел служить в армию и провел четыре года в сибирском лагере для военнопленных. В 1957 году он дебютировал с песней под названием «Chanchiki-Okesa» (на стихи Хачиро Кадои (Hachiro Kadoi) и музыку Йошиджи Нагацу (Yoshiji Nagatsu)), в том же году мы начали делать бадминтонные ракетки. Песня стала хитом, Бун-чана ждали слава и популярность. В 1961 году разорилась Sanbatta, и я был полностью занят продвижением собственного бренда. Мы прилагали немалые усилия к работе в офисе продаж в Уэно и развитию собственной сети сбыта. Моя жизнь в то время подчинялась следующему распорядку: в субботу вечером я ехал в Ниигата на фабрику, в Токио возвращался в начале недели. Я с ностальгией слушал знакомый голос, который пел «Chanchiki-Okesa», за ужином в закусочной, перед тем как сесть на поезд до Ниигата. Когда я слышал слова песни «Покидая родной город, я наполняю бокал мечтами, которые увожу с собой, и вздыхаю…», чувствовал, как слезы подступали к глазам. Бун-чан действительно стал очень знаменит. А я кичился, что стану лучшим в Японии через три года, это звучало потрясающе, но никому не дано знать, что будет. Чувствуя себя крайне подавленным, я не мог сдержать слез. Следуя своему трехлетнему плану, мы путешествовали по всей стране. Я чувствовал, что помимо розничных и оптовых торговцев, наше имя должны знать те, кто непосредственно пользовался ракетками. Мы часто посещали университетские клубы по бадминтону и местные спортзалы, у нас с собой всегда были ракетки, чтобы дать игрокам возможность испробовать их. Это давало серьезный эффект, игроки могли ощутить превосходное качество и функциональность наших продуктов. Офис продаж в Токио был перенесен от станции Уэно в более просторное помещение площадью около 66м? в Юшима (Yushima). Во второй год трехлетнего плана, мы начали собирать плоды наших трудов по поиску клиентов, ко мне стала приходить уверенность в том, что возможно нам действительно удастся стать лучшими к концу третьего года. Но затем произошло непредвиденное. 11 мая 1963 года, когда я сошел с экспресса из Уэно на платформу станции Нагаока, я услышал объявление «Президент компании Yoneyama, пожалуйста, как можно быстрее езжайте на фабрику». Я всегда сообщал сотрудникам, на каком поезде буду ехать, и диспетчер станции передал мне информацию. Я спросил работника на платформе, что случилось. Он ответил, что на фабрике пожар, и говорят очень сильный. Я почувствовал, как силы покидают меня. № 14 Восстановление производства за три дня. Фабрика полностью уничтожена огнем Фабрика находилась в Цуканояме. Помимо основного деревянного здания, расположенного рядом с нашим домом, было еще одно недавно отстроенное здание из железобетона. Основное здание находилось близко к нескольким жилым домам, а новое располагалось в стороне от соседних домов. Узнав о пожаре, я стал молиться, чтобы он был в новом здании, так огонь не мог распространиться на соседние дома. Я пересел на другой поезд, после прибытия на станцию, которая находилась рядом с фабрикой, мои надежды рухнули. Родственники и рабочие, которые ждали меня на станции, сообщили, что пожар начался в основном здании. Поскольку здание было деревянным, огонь распространился очень быстро, дом моей семьи тоже сгорел дотла. Ущерб, нанесенный соседним зданиям, был тоже существенным. Два дома сгорели полностью, еще два были наполовину разрушены. Здание и оборудование, банковские книги, наличные деньги, все превратилось в золу. Однако, как подсказывала мне этика ведения бизнеса, прежде всего, нужно было обойти место катастрофы и принести свои извинения владельцам уничтоженных огнем домов. Когда я покидал станцию Уэно, был ранний вечер, а к тому времени как я вернулся домой, был уже десятый час. Я отложил осмотр того, что осталось от фабрики. За ночь я побывал в полиции и в пожарном отделении и поблагодарил их, а также ходил извиняться к владельцам разрушенных домов. Позже я узнал, что причиной пожара стало нарушение правил пожарной безопасности. В то время мы украшали обода и рукоятки ракеток красной и синей целлюлозой. Пожар начался, когда рабочий, занимающийся этой работой, положил электрическую лампочку на целлюлозу и пошел по своим делам. Доля моей вины была велика, так как я был ответственным за фабрику. Я заверил владельцев разрушенных домов, что компания возместит убытки и что работа фабрики будет восстановлена в ближайшее время. Одни из них сказал мне: «Мы оказались в трудной ситуации, но мы надеемся, что фабрика не обанкротится. Если компания разорится, нам ничего не удастся вернуть». Дом этого человека был полностью уничтожен пожаром, и он был одним из наших акционеров. Несмотря на то, что его дом был стерт с лица земли, он пытался меня взбодрить, и уговаривал не сдаваться. Он сказал, что нужно не просто говорить, а действовать, вкладывая все свои усилия в дело восстановления фабрики. Я был благодарен ему за эти слова. Дом моей семьи полностью сгорел, а с ним и все наше имущество, которое накапливалось поколениями. В тот вечер мы пошли ночевать к моему младшему брату Такайоши, исполнительному директору компании. Ситуация была критической, необходимо было восстановить здание фабрики и возобновить производство в минимально короткий срок, в противном случае мы не смогли бы компенсировать ущерб владельцам сгоревших домов. Нельзя было терять ни минуты. Мы решили использовать дом моего брата как временный офис. Я немедленно приступил к решению вопросов восстановления фабрики. Была почти полночь. Больше всего мы опасались, что наши оптовые и розничные клиенты утратят к нам доверие, и интенсивность заказов понизится. Мы подсчитали, что на производство требуется несколько дней, плюс транспортировка и переучет товара в офисе в Токио, все это вместе занимало неделю. Это означало, что если бы мы сумели восстановить фабрику за неделю, процесс поставок не был бы прерван. Конечно, чем быстрее мы бы восстановили здание, тем лучше, поэтому мы решили провести восстановительные работы за три дня. Площадь нового здания должна была составить 50м?, и я не видел причин, препятствующих нашему трехдневному плану. Позитивный подход и наличие четкого плана вселили в нас надежду. № 15 Все свои силы мы вкладываем в проект реконструкции здания фабрики Сотрудники компании активно участвуют в восстановительных работах Замок, построенный за одну ночь Мы немедленно приступили к выполнению плана. Была уже глубокая ночь, но мы отправились к плотнику. Я сказал ему, что нам необходимо построить фабрику за три дня. Услышав это, плотник побледнел, но, как бы это ни звучало, для нашей компании стоял вопрос жизни и смерти. Плотник покачал головой, сказав, что осуществить наш план невозможно, но мы настояли на том, чтобы он собрал рабочих. Затем мы заказали необходимую технику. Меня не интересовало, как будет выглядеть здание. Мы могли наладить производство во временном здании, а потом построить здание из железобетона. Принципиально важно было избежать задержек поставок нашим клиентам. Есть один исторический пример, Киношита Токичиро (Kinoshita Tokichiro) (имя, под которым был известен Хидейоши Тойотоми еще в молодости) построил замок всего за одну ночь в Sunomata. Конечно, построенный замок был не идеален. У меня была та же идея. Это могла быть грубая постройка, которая простоит год, не больше. Но здание должно быть построено в кратчайший срок. На рассвете все наши сотрудники начали воплощать проект в жизнь. Менее суток назад фабрика сгорела дотла, но когда люди увидели, что началась реконструкция, у них наступило душевное спокойствие и мои сотрудники приободрились, к ним вернулась сила духа. Они помогали плотникам, подвозили материалы на строительную площадку, работали, не покладая рук. Стойки и внешние стены были возведены достаточно быстро. В свои неполные 40 лет я был еще крепок, вскарабкался на крышу и начал забивать гвозди. Через два дня здание фабрики было построено. Оставалось установить технику, электричество и телефоны. Эти задачи были решены в третий день. Восстановление производства потребовало три дня, как я и рассчитывал. Добро тянется к добру. Я думаю, что поставщики материалов для производства ракеток решили, что раз фабрика сгорела, компания долго не протянет, и стали думать о прекращении поставок. Однако, когда они увидели, что строится новое здание, большинство поставщиков заявили, что хотят работать с нами дальше. Другие производители ракеток и местные газеты подумали, что нам понадобится по крайней мере полгода, чтобы восстановить фабрику. Многие из них полагали, что компания перестанет существовать. Но, узнав, что здание восстанавливается, они поняли, что нельзя сбрасывать нас со счетов. Нашей самой большой заслугой в тот период стало то, что оптовые и розничные клиенты стали доверять нам еще больше. К тому же у нас появилась возможность заменить старое производственное оборудование новейшим, что позволило повысить эффективность производства и качество. Год и восемь месяцев прошли с тех пор, как мы стали выпускать продукцию под собственным именем и расширили бизнес. Второй раз мы превратили несчастье в возможность построить серьезную базу для дальнейшего роста. Когда мы оказались в настоящей беде, наши сотрудники проявили большее усердие, чем можно было себе представить. Те, кто живет в глубинке, занесенной снегами, имеют способность в трудных условиях упорно добиваться своего и при этом сохранять энергию. Это похоже на тот случай, когда обычно спокойная корова начинает бежать. При необходимости животное может демонстрировать невероятную силу. В то же время преградой для этих людей служит долгий сезон снегов. Чтобы справиться с этим препятствием и выдерживать конкуренцию с другими компаниями, не достаточно делать то, что и все остальные. Необходимо быстро реагировать и применять нетрадиционные стратегии. Повторив пример из истории, построив фабрику одним махом, у меня появилась возможность продемонстрировать нашим сотрудникам силу управления в компании, хотя мы, конечно, не планировали делать это таким способом. № 16 Меры предосторожности против дешевой продукции из Тайваня Переговоры о сотрудничестве с британской компанией Бессонные ночи В 1964 году наша доля на внутреннем рынке бадминтонных ракеток составляла 30%, мы были лидерами. Таким образом, я выполнил обещание, которое дал президенту компании Tokai Sports Youhin, господину Сео, мы стали «производителем ракеток номер один в Японии за три года». На открытии новой фабрики в Ниигате господин Сео поздравил меня, сказав: «Господин Yoneyama сдержал свое обещание». В то время Япония входила в фазу высокого роста, увеличивался экспорт бадминтонных ракеток, начинался приток иностранной валюты. Количество производителей ракеток в Японии выросло до 50. Индустрия продукции для бадминтона стабильно развивалась, но появилась группа сильных конкурентов: производители из Тайваня. Тайванские дешевые ракетки для любителей начали наводнять многие страны. Экспорт из Японии в основном состоял из обычных ракеток для игры непрофессионалов, возникла серьезная конкурен ия. Борьба с тайванскими конкурентами стала важной проблемой. Я отправился в Тайвань, чтобы понять, что происходит в этой индустрии там. Я был в Тайбэе (Taipei), Тайчунге (Taichung) и Тайнане (Tainan). Меня поразила ценовая конкуренция здешних компаний. Зарплата в Тайване была меньше дной пятой зарплаты в Японии, там росло много лесов в гористой местности, и необходимое сырье было нетрудно добыть. Поэтому ракетки, которые японские производители продавали за 80 иен, в Тайване стоили 50 иен. Исследуя местную продукцию, я обнаружил, что уровень технологий изготовления ракеток достиг определенного стандарта, работники на предприятиях работали с достаточным усердием. По сегодняшним меркам условия их бизнеса были сравнимы с условиями в Китае четыре-пять лет назад. Я пришел к выводу, что тайванские производители составляли нам огромную конкуренцию, и понял, что если мы будем делать подобную продукцию, нам ни за что не выйти победителями из этой борьбы. Я решил сделать упор на производство высококлассных ракеток для соревнований, где большую роль играет функциональность и качество ракеток. Вскоре стало ясно, что переход на производство высококачественных продуктов повлечет за собой массу проблем. В тот период большинство известных мировых игроков пользовались ракетками из Великобритании и оставались вполне ими довольны. Впервые бадминтон появился в Индии. В колониальный период эта игра полюбилась британским военным, и они привезли ее домой. Принято считать, что как спорт бадминтон сформировался именно в Великобритании, поэтому у британских производителей профессиональных ракеток было естественное преимущество. Компания Yoneyama стала торговым агентом, представляющим профессиональные ракетки крупнейшего мирового производителя Silver Grey Ltd. Если бы мы начали работать самостоятельно, нам потребовалось бы время, чтобы начать производство ракеток мирового класса, которые пользовались бы спросом у известных игроков. Мы решили, что нужно заключить контракт с Silver Grey Ltd., согласно которому они будут учить нас делать ракетки для соревнований. В 1965 году мы приняли в компанию человека по имени Масао Акияма (Masao Akiyama). В следующем году он занял второе место в Мужском чемпионате Англии. Он был преданным поклонником ракеток Silver Grey, и считал, что не смог бы победить, используя ракетку Yoneyama. Я поехал в Лондон в надежде подписать контракт о техническом инструктаже. Я предложил Silver Grey объединить усилия в области продаж и производства, чтобы конкурировать с лучшим мировым производителем Dunlop. Но мне ответили, что поскольку они только что построили новую современную фабрику в Пакистане, им не нужно было такое сотрудничество. Они не показали ни малейшего интереса к нашему предложению. Я начинал склоняться к мысли, что нам придется в одиночку вступать на рынок ракеток для соревнований, но в этом была огромная трудность – мы не владели технологиями. Между тем, тайванские компании стремительно развивали навыки производства. Я провел бессонную ночь в Лондоне. № 17 Изобретение “T-Joint” Наши новые ракетки ничем не хуже стальных План научиться технологиям производства профессиональных ракеток у британского производителя Silver Grey провалился. Я отказался от идеи зависимости от других компаний, понимая, что это нереализуемо. Я решил, что мы должны самостоятельно разработать ракетки для соревнований. Пути назад уже не было. В Великобритании была самая передовая система развития технологий производства ракеток для соревнований. Я решил изучить, какие ракетки предлагались на рынке, и понять, что полезного можно из этого извлечь. Я посетил несколько лондонских магазинов и точек продажи спортивных товаров, и поразился увиденному. Обода и ручки ракеток были сделаны из стали. В те времена в Японии было принято делать ракетки из дерева. Но во всех британских магазинах красовались ряды стальных ракеток. Они были легче деревянных моделей, и обода имели отличную гибкость. Это позволяло с большей силой отбивать волан, что хорошо подходит для игры на соревновании. Мировые технологии стремительно развивались. Выяснилось, что технология изготовления ракеток из стали была полностью запатентована производителями Великобритании. Даже если бы мы попытались разработать стальную ракетку, выпустить ее на рынок было бы абсолютно невозможно. Мы оказались в чрезвычайно трудной ситуации. Шла осень 1965 года, мне было 40 лет. Все ресурсы моего сознания были задействованы в решении вопроса, как в условиях жесткой конкурентной борьбы оказаться на высоте. С одной стороны нас опережали дешевые тайванские продукты для развлечения, а с другой стороны нас вытесняли высокотехнологичные продукты британских производителей для профессионалов. После возвращения в Японию, я продолжал искать способы производства ракеток, способных конкурировать со стальными. До этого я выкуривал по три пачки “High Lights” в день. Но поскольку я хотел полностью сконцентрироваться на интересующем меня вопросе, не отвлекаясь на посторонние мысли, я перестал курить совсем. Ночью я держал под подушкой карандаш и блокнот на случай, если во сне меня посетят полезные идеи. Потом однажды меня осенило. Как-то утром я использовал газовый кран, чтобы согреть воду. Кран выходил из стены и имел форму вилки с двумя зубцами. Эта форма напомнила мне часть ракетки, где обод соединяется с ручкой. Т-образный участок, используемый для соединения обода и ручки между собой, изготавливается из металла. Три части ракетки: ручка, соединяющая часть и обод имеют трехслойную структуру. Когда выполняется взмах ракеткой при ударе, это позволяет достичь гибкости, отличной от гибкости полностью стальной ракетки. За счет этого волан отбивается с большей силой и развивает более высокую скорость. Мы назвали эту соединяющую часть “T-Joint”. Опытные игроки ударом ракетки могут разогнать волан до 280 км/ч. Поскольку T-Joint должен надежно соединять обод и ручку, требуется, чтобы он имел точный дизайн и был изготовлен из металла, прошедшего высокотехнологичную обработку. Необходимо несколько раз переделывать чертеж, чтобы получить нужный дизайн. Вместе с производителем металлических частей из Санджо, Ниигата, мы создали несколько т-образных соединений. К 1968 году мы запустили соединения в серийное производство, и занимались этим до конца года. Чтобы успеть представить новый товар к намеченному сроку - 10 января, изготовители металлических соединений продолжали работать в новогодние праздники. В результате процесса разработки появилась новая ракетка под названием “Alumina ACE” с ручкой и ободом из алюминия, соединенных с помощью T-Joint. Три года прошло с тех трудных дней в Лондоне. Мы запатентовали T-Joint во всех странах, в результате объем продаж наших ракеток возрос в Японии и за рубежом. Компания Silver Grey, которая отказалась подписать с нами контракт, предложила стать нашим торговым агентом. № 18 Мы подписываем контракты с известными игроками Начало продаж за рубежом Теннис При налаживании сетей продаж ракеток за рубежом, наша политика заключалась в том, что мы работали с одним дистрибьютором в каждой стране. Мы выбирали компанию и заключали договор об эксклюзивном распространении продукции бренда Yoneyama в данной стране. Мы рассудили, что лучше иметь одного дистрибьютора, который приложит все усилия к реализации наших ракеток. В 1967 году у нас появился первый дистрибьютор за рубежом – в Сингапуре, затем в Дании, Германии и Великобритании. Однако от некоторых дистрибьюторов поступали жалобы о том, что невозможно сделать прочный бизнес на одних лишь бадминтонных ракетках. Многие заявили, что в их стране теннис по популярности опережает бадминтон, и они хотели, чтобы мы начали производить также теннисные ракетки. Тогда мы решили последовать совету и заняться бизнесом по производству теннисных ракеток. В 1969 году мы создали алюминиевые теннисные ракетки, которые были легче деревянных, обладали хорошей гибкостью и позволяли производить более сильные удары. С самого начала мы были уверены в необходимости того, чтобы нашими ракетками играли ведущие мировые игроки. Это было бы сильнейшей рекламой нашей продукции. Мы пытались подписать договор о входе в консультационный штат с как можно большим числом известных игроков. Эту стратегию достижения вершин мирового рынка мы назвали “Top-Down Strategy”. В тот период среди японских клиентов распространилось мнение, что импортные товары лучше отечественных. Продукты, которые хорошо продавались в мире, хорошо брали и в Японии. Мы разработали Top-Down Strategy с целью признания нашего бренда за рубежом и расширения экспортных продаж. Затем, после достижения этой цели, мы вышли на внутренний рынок Японии. Наша стратегия родилась благодаря опыту продаж бадминтонных ракеток. Первый контракт мы подписали с известным индонезийским игроком Руди Хартоно (Rudy Hartono). Когда я увидел, как он играл на национальном чемпионате Индонезии, мне захотелось, во что бы то ни стало, подписать с ним контракт. Когда некоторое время спустя он приехал в Японию, я поднял вопрос о контракте, но он уже подписал контракт с британской компанией Dunlop, поэтому с первого раза не получилось. Он сказал, что многим обязан Dunlop, что благодаря им ему удалось достигнуть того, чего он достиг, и что он не может так вдруг переметнуться к Yoneyama. Однако желание подписать с ним контракт меня не покидало, и, как только представлялась возможность, я пытался уговорить его сотрудничать с нами. Помимо того, что мы обещали ему платить на 10-20% больше, чем он получал от Dunlop, мы были готовы принять все его условия, а также планировали делать специальные ракетки только для него. Он предпочитал пользоваться деревянными ракетками. Мы подобрали для него специальный материал и, используя особую технологию сушки, сделали несколько опытных образцов. Постепенно нам удалось завоевать его доверие, и он согласился подписать с нами контракт. После этого Хартоно выигрывал чемпионат Англии семь лет подряд, а в общей сложности становился победителем восемь раз. Десять лет прошло с тех пор, как мы начали продавать ракетки для бадминтона под своим собственным брендом. В 1971 году мы имели самую большую долю продаж на мировом рынке. Несомненно, контракт с Хартоно значительно повлиял на наши достижения. Необходимо было в ближайшее время добиться контрактов с заслуженными игроками. В 1970 году Билли Джин Кинг (Billie Jean King) стала чемпионкой с сильным ударом и серьезной игрой, ей удавалось одерживать победу даже в тех случаях, когда исход поединка не в ее пользу, казалось, был предопределен. Она вселяла мужество и надежду в женщин во всем мире. Билли Джин была не просто леди, но еще и отличным атлетом. Доказывая, что женщины ничуть не слабее мужчин, она положила на лопатки Бобби Риггса (Bobby Riggs) в историческом матче в 1973 году. Мы решили попытаться добиться согласия госпожи Джин подписать с нами контракт. № 19 После долгих переговоров Кинг подписывает контракт Решение трудных вопросов, дело доходит даже до брани Билли Джин Кинг Билли Джин выиграла четыре женских одиночных чемпионата, 12 раз побеждала в чемпионате Grand Slams, заслужив звание «Королева тенниса». Пик ее десятилетней спортивной карьеры пришелся на 1970 год. Она была ведущей фигурой в Движении за освобождение женщин, и создание в 1973 году всемирной Женской теннисной ассоциации (ЖTA) было инициировано при участии Билли Джин. Она активно участвовала в привлечении внимания к вопросу о дискриминации по половому признаку при присуждении денежных премий за профессиональные спортивные достижения. В 1967 году компания Yoneyama Manufacturing Ltd., с целью уточнить свой статус производителя спортивных товаров была переименована в “Yoneyama Racquets Ltd.”, а в 1974 мы снова изменили название на “Yonex Sports Ltd.”. В начале 70х начала использоваться торговая марка “Yonex” и мы боролись за всемирное признание клиентами новой торговой марки. Я хотел добиться, чтобы Кинг играла ракеткой Yonex и согласилась на сотрудничество с нами. В то время у Кинг был эксклюзивный профессиональный контракт с американским производителем Bancroft. Ситуация сложилась такая же как с бадминтонистом Хартано, тогда нам удалось решить вопрос в свою пользу. Но разорвать существующий контракт очень проблематично. Шансы на то, что нас все получится с Билли Джин, были очень невелики. Однако мы располагали информацией, что у Bancroft были финансовые проблемы, и это дало нам неожиданную возможность. Компания объявила о банкротстве, и стало очевидным, что спортсмены, которые заключали с Bancroft контракт, станут искать компанию для заключения нового контракта. Когда госпожа Кинг приезжала в Японию на теннисные матчи, мы встречались с ней, чтобы обсудить возможность сотрудничества. Однако она никак не поддавалась. Сколько бы встреч мы ни назначали, она ни за что не соглашалась. Кинг была лидером движения за освобождение женщин и не всегда выбирала выражения. Иногда у нас возникали проблемы с ответами на ее вопросы, и иногда дело доходило до брани. Во время одного из визитов в Японию, после одного из матчей, Билли Джин пожелала, чтобы мы сравнили новую ракетку одного американского производителя с ракетками Yonex. Она задала нам следующий вопрос: «С какой скоростью в метрах в секунду можно сделать подачу каждой из этих ракеток?» Мы не были готовы к такому вопросу. Мы не касались вопроса скорости при подаче, и у нас не было оборудования для измерения этой скорости. Когда я пускался в разъяснение тех вещей, которые ей были не понятны, она обрывала меня репликой: «Господин Йонеяма, Вы действительно владеете компанией по производству ракеток?» Я понял, что если мы будем продолжать в том же духе, мы никогда не заключим с ней контракт. И тогда я решил сделать такую ракетку, которая приведет ее в замешательство, когда она в следующий раз приедет в Японию. Мы сделали ракетку с почти квадратным ободом, увеличили игровое пятно и снизили сопротивление воздуха. Позже эта ракетка стала хитом, и нам удалось удовлетворить потребности Билли Джин. Она спорила об эффективности подач, о размере игрового пятна и многих других характеристиках. Вопросы, которые Кинг поднимала, оказали нам серьезную помощь в разработке новых продуктов. В 1980 году она подписала с нами контракт, а в 1981 посетила церемонию, посвященную завершению строительства нашей новой фабрики в городе Нагаока, в префектуре Ниигата. Помимо госпожи Кинг, был и еще один человек, которому мы должны быть благодарны. У нее тоже был контракт с Bancroft, и после их краха нам удалось получить и ее подпись. Это была Мартина Навратилова. Ей тогда только исполнился 21 год, но она уже выиграла Уимблдон в 1978 году и в следующем году тоже стала первой. Она внезапно вошла в мир тенниса и быстро поднялась на вершину в 80-х. № 20 Мы «нащупываем» идеи ракеток для контрактницы Навратилова Мартина Навратилова часто играла в паре со своей давней подругой Билли Джин Кинг. Некоторые полагали, что Кинг была наставницей Навратиловой, влияние Кинг нельзя было не заметить. Почти каждый раз, когда я встречался с Мартиной во время ее визитов в Японию, она опаздывала на встречу на полчаса-час. Причина была в том, что, даже находясь в Японии, она много занималась в спортзале, забывая о времени. Она установила множество рекордов, пока в 1994 не покинула большой спорт. Но в 2000 году она вернулась, участвуя, главным образом, в парных матчах. Ей уже за сорок, но благодаря постоянным тренировкам, она сохраняет активность и хорошую форму, и служит достойным примером для других спортсменов. С тех пор, как она подписала контракт, она использовала каждую свободную минуту для тренировок. Наблюдая это, я был впечатлен. Мартина была не такой как Билли Джин Кинг. Мы получали множество требований от госпожи Кинг относительно функциональности ракеток и их характеристик. Однако когда мы давали новые ракетки Мартине, она просто говорила, какая из ракеток ей понравилась больше, а какая меньше, ничего не комментируя. Но это не оттого, что ее мало интересовало спортивное оборудование. Скорее причина была в том, что выражение собственной мысли не было ее сильной стороной. Однако, работая с Мартиной, иногда нам приходилось нелегко. Часто нам приходилось делать несколько ракеток с мелкими изменениями, суть которых Мартина не могла четко выразить словами. Задачи ставились незаурядные. В первой половине 80х годов произошла революция теннисных ракеток. Дерево было заменено металлом, а на смену металлу пришло углеродное волокно. Помимо этого, увеличился размер ракеток. С использованием новых материалов стало возможным сделать ракетку больше, что позволяло добиться увеличения гибкости обода. Мы испробовали множество различных методик и материалов, чтобы создать ракетки, отвечающие «требованиям» Навратиловой. Типичным примером было требование разработать ракетку с более эффективным вращением. Мы сделали крепкий обод почти прямоугольной формы, диагональ ракетки увеличилась для повышения интенсивности вращения мяча. Навратилова осталась довольна ракеткой. До 1987 года она шесть раз подряд становилась победительницей Уимблдона, а также занимала призовые места на открытых чемпионатах Австралии, Франции и США. За всеми этими победами стояли наши совместные усилия. Однако в то время, когда Мартина победила шестой раз подряд, в мире тенниса появилась молодая спортсменка по имени Штеффи Граф (Steffi Graf), которая стала стремительно двигаться на вершину успеха, одерживая крупные победы. Граф положила конец череде побед Навратиловой. Мы отправили Мартине несколько ракеток с различным уровнем гибкости, балансом и формой, но ни одна не произвела желаемого эффекта, и Навратилова забеспокоилась. Нам нужно было найти другого крупного игрока. Мы подписали контракт с Пэм Шрайвер (Pam Shriver), но не перестали беспокоиться по поводу Мартины. В 1988 году мы разработали ракетку, в которой были совершенно уверены. Мы усилили эффект вращения и усилили отталкивание, мы были уверены, что ракетка ей понравится. Мы понимали, что она может начать нервничать и не хотели, чтобы казалось, что мы навязываем ей ракетку. Мы отправили ракетку и к ней приложили письмо со словами: «Как Ваши дела? Попробуйте эту ракетку, возможно, она Вам понравится». Думаю, что, возможно, она поняла мою обеспокоенность. Мартина сразу начала пользоваться ракеткой. Вернувшись на Уимблдон, она одержала девятую победу. Позже она прислала мне ракетку, которой после матча размахивала над головой в знак победы. Сейчас эта ракетка находится в кабинете председателя в головном офисе Yonex. № 21 Убытки американской компании Название нашей компании узнают во всем мире Иск о нарушении прав обладателя торговой марки Контракты со звездами тенниса обеспечили ракеткам Yonex всемирное признание, продажи возросли. Однако с самого начала не все шло гладко. В 1969 году, когда мы впервые начали делать теннисные ракетки, произошло непредвиденное: алюминиевые ракетки -один из наших первых продуктов – стали ломаться во время использования, и нам вернули товар. Все поломки носили одинаковый характер – ракетки ломались в месте сварного шва, соединяющего ручку и обод. Сварка была недостаточно прочной. Причем больше всего сломанных ракеток возвращалось из Швеции. 40% экспортных ракеток вернулось обратно. Я слышал, что у северных европейцев очень крепкие руки. Как бы там ни было, для серьезной игры эти ракетки не годились. И более прочная сварка проблему бы не решила. Удочка гнется, но при этом не ломается. Тот же случай и с ракеткой: если ракетка негибкая, она ломается. Правильная сварка обода и ручки необходима, но помимо этого должен быть механизм, позволяющий смягчить воздействие удара мяча на ракетку. Однажды, когда я возвращался на поезде из Токио в Ниигату на фабрику, на меня нашло озарение. В то время я совместно с нашим отделом развития методом проб и ошибок пытались разработать новый дизайн ракетки. Я смотрел за окно, наблюдая, как поезд описывает дугу. Я заметил, что рельсы сгибаются, чтобы снизить и таким образом выдержать центробежную силу поезда. Это натолкнуло меня на блестящую мысль. Мы изменили форму той части ручки, на которую действовали наибольшая сила, чтобы она стала еще прочнее. Так родилась новая технология OPS (Oval Pressed Shaft). К счастью, новые ракетки хорошо приняли в Европе, что обеспечило благоприятную почву нашему дебюту на рынке США в 1971 году. Мы даже получили заказ на 100 000 ракеток стоимостью 300 миллионов иен. С выходом на рынок США количество продаж значительно увеличилось. Затем ежегодный объем продаж составил миллиард иен. Освоение рынка США способствовало общему росту продаж. Но, как мы уже убедились, успехи и трудности идут бок о бок. С быстрым ростом продаж в США нам пришлось столкнуться с непредвиденной проблемой. В 1973 году крупный американский производитель спортивных товаров, компания Wilson, предъявила нам иск о возмещении убытков, вызванных незаконным использованием их торгового знака. Логотип Yonex состоит из двух букв “y” (от первой буквы нашей фамилии), расположенных в одну линию. Американская компания заявила, что наш логотип напоминал торговый знак Wilson, имеющий вид “W”. Я утратил дар речи, когда адвокат назвал сумму компенсации по исковому заявлению. Сумма была огромной – 300 миллионов иен. Если бы мы, проиграв дело, отдали тогда весь наш доход, компании пришлось бы попасть в серьезную передрягу. Ситуация ухудшалась еще тем, что компания Wilson принадлежала богатейшему гиганту -компании Pepsi Cola. Ходили слухи, что они отстегнули 100 миллионов иен на судебные издержки. Многие из наших заграничных дистрибьюторов считали, что у нас не было шансов выиграть суд. Однако мне удалось успокоиться и, размышляя о путях входа из данной ситуации, мне пришло в голову, что можно извлечь пользу из этого иска. Суть иска широко освещалась прессой, благодаря этому название нашей компании и наш торговый знак узнали во всем мире. Я подумал, что это могло способствовать росту продаж. Wilson заявили, что мы нарушили их права обладателя торговой марки, но мы не копировали их торговый знак. Наш знак произошел от первой буквы слова “Yoneyama”. По сути, не было никакого смысла в том, что две буквы “y”, стоящие рядом, могут сильно походить на “W”. Я попытался собрать волю в кулак и решил бороться до конца. № 22 По совету судьи достигнута дружеская договоренность Я задумываюсь о важности защиты бренда Сходство до степени смешения Тяжбы с компанией Wilson проходили на севере США, в Огайо. Чтобы добраться из Японии в Огайо, нужно было делать несколько пересадок, путешествие только по территории США занимало немало времени. Затяжное разбирательство заставило бы нас пройти через массу сложностей. Мы поняли, что Wilson выбрали Огайо, потому что им было так выгодно. Несмотря на все трудности, мы не могли проиграть. Наши американские адвокаты посоветовали мне, как президенту компании, присутствовать на каждом заседании суда. Естественно, я был готов ездить в Огайо столько раз, сколько понадобится. Иск Wilson заключался в следующем. Они не утверждали, что две буквы “у” логотипа Yonex были копией их знака “W”. Однако они заявляли, что две смежные буквы “у” вызывали явные ассоциации с “W”. Они утверждали, что нарушалось их исключительное право обладания торговой маркой в виду сходства рассматриваемых торговых марок до степени смешения. Я никогда прежде не слышал термина «сходство до степени смешения» и не мог понять, что имелось в виду. Они не заявляли, что наш логотип и логотип Wilson выглядели одинаково, это оказалось слабым местом притязаний. Наши адвокаты пришли к выводу, что беспокоиться не о чем. В процессе разбирательства мотивы иска Wilson стали очевидны. Существовало убеждение, что японцам хорошо удается копировать. Было сказано, что японцы не делают ничего своего, а используют в своем бизнесе готовые идеи. Вот в чем заключался стереотип американцев. Мы лично никогда ничего не копировали, но наплыв японских товаров, наблюдавшийся на рынке США, по всей видимости, стал причиной этих антияпонских настроений. Я думаю, что этот судебный процесс 1973 года положил начало торговым трениям между США и Японией. Стороны ни в чем не могли достигнуть согласия, и дело затянулось бы очень надолго, если бы не одно заявление судьи. Судья спросил истца, были ли скопированы функциональность и качество ракеток. На что истец ответил, что товары Yonex не могли считаться копией Wilson, так как по качеству, несомненно, сильно уступали. Затем судья сказал, что сам занимается теннисом. Он долгое время играл ракетками Wilson и был предан этой марке. Но недавно он попробовал Yonex и был впечатлен. Он не находил, что продукты Yonex чем-то хуже Wilson. Мы не могли и вообразить, что получим поддержку с такой стороны. Представители Wilson были потрясены. Когда судья предложил сторонам обсудить вопрос между собой, обе стороны согласились. Дело шло к достижению дружеской договоренности. Представители Wilson выдвинули требование разделить буквы “у” нашего логотипа, но если бы мы пошли навстречу данному требованию, это было бы равносильно признанию правомерности иска. Мы не могли согласиться. В ответ мы предложили добавить к двум “у” название компании. Это предложение было принято, тем самым дело, длившееся чуть более года, закончилось дружеской договоренностью. Я хотел высказаться в суде, но такой возможности не представилось, дело завершилось внезапно. После подобного опыта нам стало видно, до какой степени иностранные компании заботятся о защите своего бренда. А в сфере спортивных товаров, сила бренда серьезно влияет на поведение потребителей. К нам пришло понимание, что бренд является ценнейшим бизнес ресурсом. Мы тогда сами столкнулись с множеством проблем, связанных с продукцией компаний, копирующих нашу символику. Жалобы по поводу этой продукции направляли нам. Перед нами стояла важная задача борьбы с подобной имитацией, наносящей ущерб репутации бренда. № 23 Мы выходим на борьбу с нелегальными подделками, привлекая полицию и частные детективные агентства Аресты в Тайване В 1971 году, когда нам принадлежала самая крупная доля продаж бадминтонных ракеток, серьезной проблемой стали товары-подделки. С увеличением продаж наших теннисных ракеток то же самое произошло за рубежом. Логотип “Yonex” с двумя буквами “у” стал незаконно использоваться на подделках, продаваемых в США, Европе и Азии. Когда большое количество поддельных спортивных товаров прочно обосновалось на рынке Сингапура, полиция попросила нас сказать, как много существует подделок нашего бренда. В результате исследования нам удалось выявить многочисленные подделки продуктов Yonex, а также продуктов европейских и американских брендов. Оказалось, что несколько фабрик, нелегально использующих признанные торговые марки для производства и распространения поддельных товаров, расширялись и укреплялись по всей Азии. Необходимо было принять меры по защите нашего бренда. Полиция не обладала достаточной силой, чтобы уничтожить всякую активность, связанную с имитацией продукции известных брендов. Я понял, что необходимо поделиться информацией с нашими дистрибьюторами и организациями, занимающимися регистрацией торговых марок. Если появятся подозрения, что такая-то фабрика производит подделки под Yonex, мы должны будем давать свидетельские показания. Таким образом, нам приходилось участвовать во множестве жестких проверок тайванских фабрик по производству дешевых ракеток. Фабрики по производству подделок чаще всего располагались в заброшенных производственных зданиях. Мы обратились в местные детективные агентства, и детективы совместно с нашими сотрудниками проводили расследование. Поскольку мы действовали без разрешения полиции, у нас не было права силой вторгаться на территорию фабрик. Но мы могли наблюдать за пребывающими и отбывающими грузовиками и отслеживать их место назначения. Грузовики отправлялись на фабрики по производству ручек ракеток и материалов для ручек. Среди них было несколько наших поставщиков. Когда мы обратились с вопросами к этим поставщикам, выяснилось, что они снабжали материалами и деталями с логотипом “Yonex” несколько фабрик, занимающихся незаконным производством. Обладая этой информацией, мы могли представить полиции доказательства, необходимые для начала официального расследования полиции. Находясь в Японии, я получал текущие отчеты о результатах расследования и командовал процессом; бывали времена, когда я сам ездил в Тайвань. Однако наши мишени знали, как нас провести. Полиция не могла действовать, пока не был получен ордер от местного судебного органа. Даже если бы мы потребовали расследования полиции, процедура длилась бы долго. Если бы рейды отложили на следующий день, нелегальные фабрики успели бы раствориться в воздухе. Информация о предстоящих рейдах просачивалась. Все наши действия вычислялись. Чтобы этого не произошло, в очередной раз получив необходимые доказательства, мы обращались в полицию рано утром и требовали, чтобы рейд проводился в тот же день. Так мы добивались положительного результата - ареста нарушителей. Используя каждую возможность, нам удалось добиться половины успеха в борьбе с подделками. Но даже если мы, производители, и полиция будем тратить все силы на борьбу с подобными преступлениями, подделки все равно будут появляться. Любые меры не были бы достаточно эффективными. Эта проблема трудно разрешима и по сей день, и ее решение – дело неблизкого будущего. Появление имитаций служит доказательством тому, что копируемые бренды самые популярные. Если продукцию бренда не подделывают, значит данный бренд не популярен и дела компании идут не лучшим образом. Подделки это что-то вроде барометра, показывающего силу того или иного бренда. Мы до сих пор ведем эту непростую борьбу в тесном сотрудничестве с нашими дистрибьюторами и детективными агентствами. № 24 Наши клюшки становятся хитом продаж Ассоциация заявляет, что они не соответствуют общим стандартам В 80х мы принялись за изготовление клюшек для гольфа – третьей группы продуктов после бадминтонных и теннисных ракеток. Есть некоторые сходства между изготовлением ручек ракетки и стержней клюшки. Мы рассчитывали, что клюшки для гольфа будет легко изготавливать. Для лицевой ударной поверхности головки клюшки мы разработали легкие графитовые материалы с хорошей отдачей, эти продукты стали нашим первым шагом на рынок клюшек для гольфа. В том же 1982 году мы поменяли название компании на “Yonex”. Я играл в бадминтон и теннис, чтобы иметь представление о том, что мы производим, и уметь отыскать новые идеи развития наших продуктов. Но я никогда не играл в гольф. Возможно, правильнее будет сказать, у меня не было времени на гольф. Но когда мы решили заняться клюшками для гольфа, я должен был попробовать. Итак, когда мне было 47 или 48 лет, я начал практиковаться в игре в гольф. Я все время твердил своим сотрудникам, что игра в бадминтон и теннис является частью их работы. Сам же я взял два-три айрона (клюшки группы iron с плоским крюком; стандартный набор айронов включает в себя клюшки с номерами с 3-го по 9-й) пятого номера и отправился обучаться у профессионалов. Через два года тренировок я впервые вышел на площадку для игры в гольф. Пройдя первые 9 лунок, я набрал 52 очка, а пройдя следующие 9 лунок – 53 очка. Думаю, для начинающего это совсем не плохо! Продажи нашего первого продукта под название Carbon Driver шли хорошо, но вскоре несколько других компаний представили подобный продукт, и продажи постепенно снизились. Поэтому мы переключились на изготовление айронов. Хотя углеродное волокно использовали для изготовления стержня клюшки, никто из производителей не применял этот материал для изготовления головки. Мы подумали, что если использовать углеродное волокно в головке, можно достичь удара с более длинной траекторией. Углерод уже использовали для вудов (клюшки группы wood используются для того, чтобы при первых ударах обеспечить полет мяча на максимальное расстояние), но не для айронов, потому что компании-производители сходились во мнении, что сталь – единственный подходящий материал. Я изложил идею нашим разработчикам, и они сделали несколько опытных образцов. Испытав их на практике, мы обнаружили, что мяч летит примерно на 15% дальше, как и предполагалось. Это означало, что если удар айроном № 7 посылал мяч на 130 ярдов (~119 метров), то с новым айроном это расстояние увеличивалось до 150 ярдов (~137 метров). И наоборот, если нужно сделать удар на 130 ярдов, использовались айроны № 8 или 9. Чем ниже номер клюшки, тем проще отправить мяч туда, куда вам нужно, поэтому я решил, что наши айроны станут популярны. Когда мы запустили наши айроны в продажу в 1983 году, 500 комплектов было продано мгновенно. Мы сделали еще 1000 комплектов, потом еще 2000, но не могли успеть покрыть объемы всех заказов. Телефонные звонки из магазинов, торгующих инвентарем для гольфа, разрывали телефон, и я задумался, хорошо это или плохо. Мы поздно вступили на и без того насыщенный рынок экипировки для гольфа и, будучи новичками, произвели настоящий фурор. Я понял, что за этим успехом может последовать негативная реакция, эти мысли не давали мне покоя. Мои опасения подтвердились. В 1984 году Ассоциация гольфа Японии заявила, что наши клюшки не соответствуют правилам гольфа. Мы сразу изменили модели, но конкурирующие компании заявили, что клюшки Yonex провоцируют слишком длинные удары, что является нарушением правил. Прежде чем выпустить продукт, мы отправили несколько образцов айронов в Ассоциацию гольфа Японии (JGA), спросив их, соответствуют ли эти клюшки правилам гольфа. Нам ответили, что в правилах ничего не сказано о типе материала для клюшек, поэтому с точки зрения правил проблем не будет. Но вышло так, что третий «столп» нашего бизнеса вызвал серьезную проблему. № 25 Мы получаем одобрение R&A Новые клюшки разрешают использовать в соревнованиях «Айроны Yonex делают чрезмерно далекие удары». «Они нарушают правила гольфа». Когда такого рода нападки достигли своего апогея, мы начали действовать, с целью разобраться в ситуации. Мы обратились в R&A (Старинный королевский гольф-клуб Сент-Эндрюса, Шотландия), руководящий орган, находящийся за пределами США и Мексики, за постановлением. Мы показали им образцы клюшек, которые мы продавали изначально и уменьшенные, доработанные модели. В результате было решено, что изначальный вариант не годился по правилам, а доработанная модель допускалась к использованию. Это означало, что мы можем продавать улучшенную модель без каких-либо проблем. Вот тогда мы смогли глубоко вдохнуть. Однако угроза не исчезла. Ассоциация гольфа Японии заявила, что отказывается допускать использование наших айронов в соревнованиях, которые она спонсирует. Если клюшки запрещены для соревнований, то любители тоже воздержатся их покупать. Ассоциация не приняла во внимание решение R&A, разрешающее использование наших клюшек. Мы связались с R&A с просьбой помочь в решении вопроса с Ассоциацией. Мы также потребовали временного постановления областного суда Токио о признании решения Ассоциации недействительным. К счастью, ситуация изменилась в нашу пользу. Областной суд предложил сторонам встретиться и сообща разрешить вопрос. Через месяц после заявления Ассоциации, в октябре 1985 года, было достигнуто дружеское соглашение. Доработанная модель клюшки была принята. А тем, кто приобрел первую модель, мы заменили головки на те, что использовались для изготовления разрешенных доработанных клюшек. Принято, что R&A и Ассоциация должны вместе обсуждать возникающие вопросы, но так получилось, что в данном случае они по отдельности и в разное время пришли к одному и тому же решению. Во время трудностей, связанных с нашими айронами, я вспомнил один исторический случай с изобретателем электрической лампочки, Томасом Эдисоном (Thomas Edison). Я читал, что когда он запустил небольшую электростанцию, возникло много протестов со стороны торговцев керосиновыми лампами и газовых компаний. Когда кто-то начинает нечто новое, всегда найдутся те, кому это неугодно. Мы знали, что нельзя опускать руки и поддаваться нападкам со стороны. В те времена стоимость углеродного волокна была высока, и комплект айронов с карбоновой головкой стоил 200.000 иен – слишком высокая цена для большинства гольфистов. Выяснения вопроса правомерности использования наших клюшек были хорошо освещены прессой, что способствовало признанию нашего продукта, но нужно было еще каким-то образом снизить цены. Для этого мы попытались разработать технологию, позволяющую снизить количество используемого графита. Думаю, что окончательное признание Yonex производителем клюшек для гольфа произошло в 1987 году, когда мы начали реализовывать полный комплект айронов по цене 160.000 иен. Позже в моду вошел титан, сейчас появляется все больше головок, сделанных из комбинации материалов – графита и титана. Мы понимаем, что если допустим малейшую ошибку при разработке материалов, конкуренты нас обойдут. В будущем, вероятно, появятся головки, изготовленные без использования титана. Разработка технологий и материалов изготовления клюшек для гольфа проходит на фоне все более ожесточенной конкурентной борьбы. № 26 Близки как члены одной семьи Профи против профи Хингис После Билли Джин Кинг и Мартины Навратиловой, новыми контрактницами Yonex стали звезды женского тенниса Моника Селеш (Monica Seles) и Мартина Хингис (Martina Hingis). Моника была самым молодым игроком, победившим на чемпионате French Open в 1990 году. Ей было 16 лет. В том же году она подписала с нами контракт. В последующие два года, 1991 и 1992, она выиграла чемпионаты Australian Open, French Open и US Open. Ее удары двумя руками сбивали с ног даже самых крепких игроков. В 1993 году на чемпионате в Германии ее ударил ножом в спину фанатичный поклонник ее соперницы, и ей пришлось на время оставить теннис, но она вернулась и в настоящее время продолжает играть. Даже проиграв, она всегда находила своим соперницам слова похвалы. Ее любили за искренность все, с кем она общалась. Когда я был на матче с ее участием в Нью-Йорке, я заметил двух фанатов, которые горячо за нее болели. Когда я спросил, кто они такие, она ответила, что один из них – мэр Нью-Йорка, а другой – сенатор. Я был удивлен, что у нее так много друзей, не связанных с миром тенниса. Все спортсмены охотятся на корте за мячом и стремятся к победе, но все они индивидуальности, которые ведут себя по-разному во время игры. Не является исключением и Мартина Хингис. Подписав с нами контракт в 1994 году, она выиграла чемпионаты Australian Open, Wimbledon и US Open в 1997 году в возрасте 16 лет. Она стала новой суперзвездой женского тенниса. Кстати, мама Мартины, в прошлом профессиональная теннисистка и тренер дочери, назвала ее в честь Мартины Навратиловой в надежде, что девочка станет столь же успешной играть в теннис. В 1999 году в четвертьфинале чемпионата Toray Pan-Pacific, который проводился в Tokyo Metropolitan Gymnasium, она играла против Штеффи Граф (Steffi Graf). Поединок был временно приостановлен, когда Граф сильно свело судорогой ногу. Тренер начал массировать ногу спортсменки. То, что сделала в тот момент Хингис, развлекло публику. Она взяла теннисные мячи и начала ими жонглировать. Когда матч был прерван, зрители начали негодовать, но потом они стали скандировать и аплодировать Хингис. В итоге Хингис выиграла матч с Граф и по итогам финала стала победительницей чемпионата. Когда я спросил Хингис, где она научилась так жонглировать, она ответила, что цирковой жонглер научил ее этому в детстве. И добавила, что много тренировалась жонглировать дома. Когда матч прервали, она вспомнила про свои тренировки. Она сказала: «Я подумала, что если потеряю концентрацию, то проиграю. Поэтому чтобы сконцентрироваться на чем-то, я начала жонглировать». Мне нравилась ее способность справляться с такими ситуациями. Я всегда встречаюсь с Хингис, когда она приезжает в Японию. Мартина с мамой, моя жена и я часто пьем сакэ и вино за обедом или ужином и ведем себя как одна семья. Хингис и Селеш, как Кинг и Навратилова, имели определенные требования к ракеткам. Моника хотела сделать упор на свои мощные удары, чтобы струны ракетки были туго натянуты, она также предпочитала тяжелые ракетки. Хингис же нравился “high-tech”, ее интересовали самые свежие новинки. Чтобы заслужить их доверие, мы должны были постоянно снабжать их высоко функциональными ракетками. Взамен они одерживали победы, подтверждая, что наши вложения в новые технологии не напрасны. Если игрок использует ракетку как профессионал, мы делаем ракетки как профессионалы. Отношения между нами представляют собой сложение усилий с каждой стороны для достижения единого результата. А когда речь идет о самых успешных игроках, это сотрудничество всегда подразумевает тяжелый труд и обмен опытом. № 27 Наша поддержка вызывает негативную реакцию, которая перерастает в понимание Чемпионаты Англии Чемпионаты Англии по бадминтону – традиционное мероприятие, проводимое каждый год, среди такого рода чемпионатов имеет самую долгую историю в мире. Впервые этот чемпионат был проведен в 1899, а в марте 2005 года прошел 95й чемпионат. Он долгое время проходил в Лондоне, а в настоящее время проводится в Бирмингеме. Чемпионаты часто посещает принц Эндрю и другие члены королевской семьи. Получив свое развитие именно в Англии, бадминтон стал частью культуры этой страны и имеет здесь глубокие корни. 20 лет назад Английская ассоциация бадминтона обратилась к нам с просьбой стать спонсором мероприятия. Я часто бывал на чемпионатах, в которых участвовали лучшие игроки мира. Я делал снимки на 8-миллиметровую камеру, чтобы запечатлеть движения спортсменов, эти кадры нужны были для разработки новых ракеток. Я выбирал дорогие места близко к игрокам, чтобы сделать удачные детальные снимки, и были времена, когда меня выгоняли с этих мест! Когда к нам обратились с вопросом о спонсорстве, неприятные воспоминания вернулись. В то же время ко мне пришло осознание того, что раз мы известны этой организации в Великобритании, родине бадминтона, то мы стали заметны в мире спорта. Я счел это предложение за великую честь, и с 1984 года мы являемся спонсором чемпионата, который теперь называется “Yonex All England Open”. По началу у нас были проблемы. Например, при проверке воланов. Мы должны были предоставить воланы, и их подвергли проверке на качество. Мы не ожидали, что тут могут возникнуть какие-то проблемы, но инспекторы посчитали, что наши воланы «летят слишком далеко» и «слишком быстро приходят в негодность». Я понимаю, почему они с такой тщательностью подошли к проверке. Им казалось противоестественным, что иностранная компания становится спонсором и соответственно важным участником традиционного события. Я понимаю, что здесь не могло обойтись без доли скептицизма. Мы должны были своими действиями доказать всем, что Yonex серьезно намерен поддерживать британский спорт. Вскоре после начала спонсирования, мы назначили господина Лари Лэмба (Larry Lamb) управляющим нашей дочерней компанией. Прежде он занимал должность исполнительного директора Английской ассоциации бадминтона. Лэмб был вице-маршалом военно-воздушных сил Великобритании в отставке. В Ассоциации он занимался организацией чемпионатов Англии. Он во многом повлиял на популяризацию бадминтона. Мы также стремились, чтобы чемпионаты стали еще более яркой рекламой английского бадминтона, чем раньше. Старались приглашать больше людей из правительства и финансов, помимо людей, известных в мире спорта. В Великобритании существуют клубы по бадминтону и ассоциации, которые несут эту игру в массы. Мы приглашали представителей этих ассоциаций, а также клубных тренеров и т.п. Таким образом, они получали возможность вблизи наблюдать за игрой ведущих спортсменов, мы надеялись, что это будет способствовать дальнейшей популяризации бадминтона в Великобритании. Я пришел к заключению, что наша позиция была осмыслена и поддержана, когда в 1999 году получил премию от Английской ассоциации бадминтона. Когда я вспомнил негативные эмоции прошлого, мне показалось, что это было в другом мире. Азиатские спортсмены становились все сильнее, а это служило серьезным признаком интернационализации чемпионата. Поддержка этого мероприятия с каждым годом расширялась. С тех пор как мы начали свое спонсирование, было проведено 22 чемпионата Англии. Я не пропустил ни одного чемпионата, каждый раз ехал в Великобританию, чтобы награждать победителей. Чемпионат становится все более популярным, и мы намерены продолжать свою поддержку этого мероприятия, а также поддержку постоянного развития бадминтона в Великобритании. №28 Нам заявляют, что мы не дотягиваем до нужного класса Наша компания участвует в фондовой бирже В 1990 году мы перенесли свой главный офис с фабрики (Цуканояма) туда, где он находится и по сей день – в Юшиму, район Бункьо, Токио. Здание в Юшиме, которое мы называли Токийский филиал, теперь использовалось как офис продаж, планирования и рекламы. Перенос офиса с фабрики в Токио был осуществлен с целью ускорения процесса принятия решений и поднятия уровня продаж. Подбор талантливого персонала значительно влияет на управление предприятием. Я хотел добиться еще большего признания компании, а для этого ничего лучше биржи не придумаешь. В 1994 году я решил зарегистрировать компанию на Токийской фондовой бирже. За пять или шесть лет до того, как мы оказались в списке биржевых компаний, произошло нечто такое, что до сих пор вызывает мое крайнее недоумение. В то время мой младший брат, Косаку (Kosaku), который тогда работал управляющим (в настоящее время президент), жил со своей семьей на седьмом этаже здания в Юшиме. Сначала Косаку работал в токийской оптовой компании по продаже носков, затем в 1963 году в возрасте 25 лет он пришел работать к нам. Занимаясь оптовыми продажами, он работал с утра до вечера, закупая партии товара и принимая заказы от розничных торговцев. Он частенько работал ночами. Примерно в то время наш клиент SanBatta, которому мы продавали бадминтонные ракетки на основании OEM, разорился, и мы старались создать собственную торговую базу. Я уговорил Косаку, у которого был опыт продаж, устроиться к нам. С тех пор он участвовал в развитии компании, находясь все время в Токио. В 1989 году он стал главой отдела продаж. В здании в Юшиме было свободное место, и он решил поселиться там, чтобы экономить время на поездку из дома в офис. Когда главный биржевой брокер, занимающийся подготовкой нашей регистрации на бирже, пришел в компанию с визитом, он был крайне удивлен, что Косаку живет в здании офиса, сказав: «Если один из менеджеров использует офис компании в качестве крыши над головой, это означает, что дела компании идут неважно, а ее процветание - лишь махинация. Вы действительно хотите выставлять свои акции на фондовой бирже?» Такое заявление вызвало у меня гнев, и я спросил его, что ужасного в том, что менеджер живет в здании офиса. Я поинтересовался, как это могло быть связано с аттестацией для участия в фондовой бирже. Если у нас есть свободное место, почему бы его не использовать? На мой взгляд, такое использование свободной площади здания является самым рациональным. Наша компания много раз была на краю банкротства и спасалась. По собственному опыту знаю, что если все идет хорошо, риск возникновения неприятностей всегда существует. Поэтому мы старались сократить расходы, где только возможно, чтобы у нас был запас средств на случай кризисной ситуации. Но почему это должно означать, что наши дела плохи? Почему нас сразу подозревают в махинациях? Мы сразу же отказались от услуг компании, которую представлял этот брокер, чем вызвали их немалое беспокойство. Несколько должностных лиц пришли ко мне с извинениями и попытались успокоить, но было уже поздно. Я отказался их выслушать. К тому времени мы уже обратились в другую компанию. Я считаю, что у нас не было причин устраивать перед этим брокером шоу. Даже если все выглядит красиво, но при этом дела компании плохи, то внешний блеск не имеет никакого значения. Мы не могли позволить себе заниматься внешним видом и внутренним интерьером офиса, когда заказы на наши поплавки для рыболовных сетей внезапно перестали поступать или когда разорилась SanBatta или когда сгорела наша фабрика. Я думаю, что умение выдержать все испытания и невзгоды гораздо важнее яркой мишуры. В гостиной своего дома в Цуканояме я храню лист с каллиграфией, который мне дал один из моих школьных учителей, господин Рокуро Намба (Rokuro Namba). Изображенные на нем символы гласят «Hitori yuku», что означает «идя по жизни, оставайся собой». Для меня эти слова значат, что более чем внешний антураж, нас должно заботить, достаточно ли мы сильны, идя к своей цели. Я часто цитирую эти слова своим работникам. № 29 Жена профессионально подходит к моему здоровью Сбор пожертвований пострадавшим от землетрясения Мой второй брак Моя жена Сеи умерла в октябре 1992 года. У нее была опухоль прямой кишки, смерть настигла ее в возрасте 68 лет. В первые годы существования нашей компании и, конечно, в последующие годы, она всегда была рядом и помогала мне справиться с трудностями. Она была для меня надежной опорой в тяжелые времена, давая мне возможность сосредоточиться на работе, и успех компании был достигнут во многом благодаря ней. В знак моей благодарности, хоронили ее всей компанией. 45 лет она поддерживала меня. С ее смертью у меня в сердце стало пусто, и ничто не могло заполнить эту пустоту. Окружающие начали за меня беспокоиться. Меня представили женщине, которая работала главной медсестрой в больнице в городе Санджо префектуры Ниигата. Ее звали Йоко Такашима (Yoko Takashima), она работала медсестрой в течение 40 лет. Она была очень открытым, общительным человеком. Я влюбился, и мы решили пожениться. Был ноябрь 1993 года. У Сеи была воздушная болезнь, поэтому мне приходилось летать на Чемпионат Англии по бадминтону в одиночестве. После женитьбы на Йоко мы стали вместе путешествовать в Англию, она помогает мне вручать награды спортсменам на торжественной церемонии. Шесть лет назад во время полета из Хитроу в Нариту на самолете произошел нижеописанный случай. Бортпроводница объявила, что один из пассажиров почувствовал себя плохо, и спросила, нет ли на борту врачей или медсестер. Женщина, летевшая из Египта, страдала болями в желудке, вызванными диареей. На борту не оказалось врачей, поэтому моя жена предложила осмотреть больную. Моя жена была профессиональной медсестрой и поэтому быстро сообразила, что сейчас может помочь больной пассажирке. Чтобы избежать обезвоживания, она должна была выпить 1,5 литра теплого чая, в который Йоко добавила немного соли. Она наказала бортпроводнице следить, чтобы больная пила чай маленькими глотками, пока мы не приземлимся. После этого она несколько раз проверяла состояние больной пассажирки, а к тому времени, как мы приземлились в Нарите, пассажирка почти оправилась. Йоко также дала бортпроводнице несколько советов относительно того, какие распространенные медикаменты нужно держать на борту. Пассажирка от души нас поблагодарила, а от авиакомпании мы получили благодарственное письмо. Моя жена тщательно следит за моим здоровьем. Она планирует и готовит мои завтраки, обеды и ужины, следит за тем, чтобы они были правильно сбалансированы. Я ем мясо лишь один или два раза в месяц. Она знает, какую больницу нужно выбирать и инструктирует докторов. То, что я чувствую себя хорошо даже в возрасте 80 лет, я считаю заслугой моей заботливой супруги. В октябре 2004 года я, как президент Национальной ассоциации города Токио префектуры Ниигата, ездил по территории префектуры, раздавая пожертвования пострадавшим от землетрясения в Чуэтсу. Ассоциация, работающая под лозунгом «поможем родной земле» организовала пункты сбора пожертвований в Уэно и на других станциях, которые работали в течение 20ти дней. Общая сумма собранных пожертвований составила 40 миллионов иен. В середине декабря, за пять дней я посетил 38 поселений пострадавших районов префектуры, раздавая деньги жертвам землетрясения. В соответствии с расписанием, за день мы объезжали восемь поселений. Я верю, что во многом благодаря моей жене и ее заботе о моем здоровье, мне удалось внести свой вклад в дело ликвидации последствий землетрясения, осуществляя эти напряженные поездки, подобные тем, которые совершают политики накануне выборов. Здоровье еще позволяет мне беспрепятственно путешествовать заграницу. Йоко измеряет мое кровяное давление раз в месяц и подсчитывает количество потребляемых мной калорий. Я весьма благодарен за то, что она это делает, хотя иногда чувствую себя пациентом в больнице. № 30 Наш вклад в общество Новый бизнес: изготовление ракетных частей Залог успеха – творческий подход Когда мне исполнилось 70 лет, я решил, что нужно передать пост президента кому-то из следующего поколения. Если бы я оставался у руля слишком долго, со временем стало бы невозможным научить персонал работать на руководящих должностях (принимать решения самостоятельно), и компания бы утратила свою жизнеспособность. В 1997 году пятый из шести братьев нашей семьи, Косаку, вступил в должность президента компании, а я стал председателем в возрасте 72 лет. Теперь компанией управлял человек, который был младше меня на 12 лет. Оглядываясь на 20й век, можно сказать, что это был век бензина и автомобилей, а также спортивный век. Жизнь людей стала более насыщенной, а спорт стал массовым развлечением. Именно благодаря спорту мне удалось многого добиться. Наша компания принимает участие во многих спортивных мероприятиях, в том числе в Чемпионате Англии по бадминтону в качестве спонсора. Но я чувствовал, что должен сделать гораздо больше для развития процесса модернизации спорта. Это чувство привело меня к созданию Спортивной организации Yonex. В 1998 году организация получила официальное одобрение Министерства образования, и я стал ее директором. Организация помогает спортивным организациям в присуждении стипендий японским и иностранным студентам, обучающимся в Японии, за заслуги в области спорта с целью побуждения молодежи заниматься спортом. Я сознаю, что вклад в спортивную жизнь общества является для меня сейчас задачей первостепенной важности. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с серьезной проблемой, я стараюсь разрешить ее с помощью создания нового уникального продукта и делаю все возможное, чтобы неудача обернулась для нас шансом. Предпринимательская жилка все еще не дает мне покоя, я постоянно размышляю о том, как расширить возможности компании. Я считаю, что мечта освоить бизнес, не связанный со спортом, вполне осуществима. Разработанная нами технология использования легкого, прочного материала на основе углерода – графита – дает важное преимущество. Мы накапливали опыт производства с применением данной технологии в течение многих лет, пока занимались изготовлением ракеток и клюшек для гольфа. Эту технологию можно использовать в аэрокосмической промышленности, а также при изготовлении деталей автомобиля. Данная технология позволит добиться облегчения веса деталей ракет и автомобилей и сделает возможным более эффективное использование топлива. Я думаю, что потенциальный спрос на такие детали весьма значителен. Сочетание графита и новых сплавов металлов – формула будущего. Сферы нашего бизнеса будут расти и расширяться, пока мы ими занимаемся. Что касается клюшек для гольфа, использование титана стало обыденным, но есть и другие способы применения легкого материала с большой отдачей – углерода. Революция материалов бесконечно развивается, и это касается не только ракеток, но также и других вещей. Действуя мудро и с умом, можно произвести очередную переоценку ценностей в сфере нашей индустрии. Когда я анализирую свой 80летний путь, преодолевая который мне много раз приходилось попадать на дно, и всякий раз удавалось остаться наплаву, я прихожу к выводу, что все это благодаря моей дальновидности и находчивости, умению принять вызов. Изобретательность также сыграла не последнюю роль. Это качество стало неотъемлемой частью моей личности за 80 лет жизни. В 1968 году я выбрал для себя девиз: «вносить вклад в мировую историю, создавая уникальные технологии и производя продукты высочайшего качества». Если человек не стремится к творчеству, жизнь становится неинтересной. Я надеюсь, что молодое поколение сотрудников Yonex поддержат традицию, принимая каждый вызов с неизменным энтузиазмом и изобретательностью. Мы развиваем новый бизнес, связанный с обувью. Сотрудники компании будут соревноваться идеями новых продуктов. Им не потребуется помощь основателя компании. Мы постоянно накапливаем силы для дальнейшего развития. Думаю, не далек тот день, когда я смогу наблюдать за деятельностью взращенной мною компании со стороны и испытывать необыкновенное спокойствие. Минору Йонеяма Почетный председатель, YONEX Co., Ltd. Родился 15 ноября 1924г. Основные события жизни 1940г Начал работать на военной фабрике. 1944г Пошел служить в особые войска морского флота. 1946г Участвовал в битве за Окинаву; демобилизован после окончания Второй мировой войны. После демобилизации стал продолжать семейный бизнес по деревообработке, налаживание производства деревянных пробок, обуви гета, ящиков для лекарств и т.д. Основал компанию Yoneyama Manufacturing. Организовал производство деревянных поплавков для рыболовных сетей. 1951г Выбран в законодательный совет Цуканоямы. 1958г Основал собственную компанию Yoneyama Manufacturing Ltd. (в настоящее время Yonex Co., Ltd.), занял пост президента. 1966г Название Yoneyama Manufacturing Ltd. изменено на Yoneyama Racquets Ltd. 1974г Название Yoneyama Racquets Ltd. изменено на Yonex Sports Ltd. 1982г Название Yonex Sports Ltd. изменено на Yonex Co., Ltd. 1983г Основал дочернее предприятие в США (Yonex America Inc., в настоящее время Yonex Corporation USA), занял пост президента. 1987г Основал дочернее предприятие в Великобритании (Yonex U.K. Limited), занял пост президента. Основал дочернее предприятие в Тайвани (Yonex Taiwan Co., Ltd.), занял пост президента. 1989г Основал корпорацию Yonex Development Corporation, занял пост президента. Основал дочернее предприятие в Западной Германии (Yonex GmbH), занял пост президента. 1992г Занял пост председателя Yonex Corporation в США (до настоящего времени). 1994г Акции компании выставлены на Токийской бирже. 1996г Открыл загородный клуб Yonex в префектуре Ниигата, занял пост председателя совета директоров клуба (до настоящего времени). 1997г Минору Йонеяма стал председателем группы компаний Yonex, назначив Косаку Йонеяма новым президентом. 1998г Основал Спортивную организацию Yonex, занял пост председателя совета директоров организации. 2001г Занял пост председателя Yonex U.K. Limited (до настоящего времени). 2005г Минору Йонеяма стал почетным председателем группы компаний Yonex, назначив Такайоши Йонеяма новым председателем Yonex. Основные награды 1983г Получил награду «За культурный вклад в развитие спорта» как член Олимпийского комитета на Олимпийских играх в Сингапуре. 1984г Награда организации Niigata Expo «За вклад в экономическое развитие префектуры Ниигата». 1987г Награда за заслуги от Ассоциации по бадминтону Nippon. 1998г Получил приз имени Винсента Ломбарди от организации бой скаутов Америки за достижения в области юношеского воспитания. 1999г Председатель Минору Йонеяма получил Специальную поощрительную премию от Английской ассоциации бадминтона за продолжительную поддержку Чемпионатов Англии по бадминтону. Эту премию председателю вручил принц Эндрю в честь столетнего юбилея существования чемпионата. 2001г Награжден Орденом Священного Сокровища, Золотые Лучи с Розеттой за заслуги в развитии спорта. Говорим бадминтон - подразумеваем Yonex! Говорим Yonex - подразумеваем бадминтон! :-) |